И.ПЕРЕСЕДОВ: Добрый вечер. Это «Русская служба новостей». И мы начинаем «Круглый стол», посвящённый вопросу российского кинематографа и его будущего. Напоминаю, сегодня поступила новость о том, что могут сократить долю 50% объема присутствия иностранных кинофильмов в наших отечественных кинотеатрах, а всё остальное отдадут на откуп отечественным производителям. Насколько перспективным и удачным может оказаться такое решение, мы обсуждаем сегодня с нашими гостями. Это кинорежиссёр Юрий Грымов, главный редактор интернет-портала «ПрофиСинема» Нина Ромодановская, и генеральный директор группы телеканалов «А-медиа» Виталий Студитских. Здравствуйте, господа. Первый вопрос, нужно так поступать? Нужно резко прямо обрубать половину американских, иностранных кинофильмов в наших кинотеатрах?

Ю.ГРЫМОВ: На самом деле, мне кажется, такая формулировка резко нельзя относить вообще ни к чему, если мы здравомыслящие люди. Резко, значит, уже опасность какая-то. Но я не очень понимаю до конца, зачем это делают? Если это политический акт, в связи с тем, что происходит сегодня в мире, в частности, на Украине, какую-то логику политическую можно найти. Говорить о рынке, или говорить о национальном кино – это вещь довольно-таки серьёзная. Я года 2 назад уже разочаровался в ощущениях того, что национальное кино существует. Написал даже письмо президенту с большой программой развития российского кино. За что получил письмо: «Спасибо за проделанную работу». И два года мы всё обсуждаем, что делать с русскими кино: платить за него, не платить, вводить квоты, не вводить квоты. Поэтому, под каким углом смотреть. Но резко, я считаю, что вообще ничего делать нельзя. В 90-м году сделали резко, кино исчезло.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Юрий Вячеславович, у нас на связи Роберт Шлегель – инициатор этого закона. И мы думаю, у него сейчас может спросить политический мотив у него или коммерческий. Роберт Александрович, приветствую.

Р.ШЛЕГЕЛЬ: Добрый вечер.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Итак, что же стало поводом для предложения такого закона? И насколько быстро, главное, предполагается, если закон будет принят, ограничить количество зарубежных фильмов в наших кинотеатрах?

Р.ШЛЕГЕЛЬ: Во-первых, я согласен, что резко действовать не нужно. И этот законопроект не внесён на рассмотрение Думы. Он внесён на рассмотрение фракции. То есть, он предполагает некоторую дискуссию. И он предполагает, что если фракция его поддержит, только тогда он будет внесён на рассмотрение Государственной думы. Что касается мотивов, то, конечно, надо сказать, что такой же законопроект, этот же самый законопроект я вносил 4 года назад. И у меня был тот же самый мотив, который есть сейчас, это поддержка киноиндустрии. Я понимаю, что ваши гости могут намного лучше разбираться в этом предмете. Но из того, что вижу я, я вижу, как многие фильмы, которые достойны того чтобы попасть на экраны, туда не попадают. Я вижу, как наполненные кинотеатры контентом, который не является высокого уровня, и который мог бы заменить совершенно спокойно наш отечественный контент. Я вижу, как продюсеры не хотят давать деньги под фильмы, не понимая, зачем это делать, если это не попадает в прокат. И многие другие вещи. Я не говорю о том, что это панацея. Я не говорю о том, что это на 100% правильный вариант. Но я считаю, что мы должны предпринимать меры, в том числе и такие, для поддержки индустрии. Я считаю, что если мы тратим государственные деньги, в частности, минкульт тратит государственные деньги на те или иные фильмы, то они должны появляться в прокате. Я считаю, что, к сожалению, мы имеем дело с некоторой монополией. И в данном случае эта монополия, в том числе, Соединённых Штатов, в первую очередь. В случае с монополией, государство всегда предпринимает некоторые шаги для ограничения этой монополии, для помощи другим участникам рынка для того, чтобы конкуренция росла, для того, чтобы оздоровить и т.д. Более того, я полагаю, что у нас есть прекрасная школа, у нас есть прекрасные традиции, и мы можем и должны снимать фильмы лучше, и, во всяком случае, не хуже, чем это делают наши западные коллеги.

И.ПЕРЕСЕДОВ: То есть, это не укладывается в концепцию таких ответных санкций, которые мы хотим Америке выдвинуть со своей стороны?

Р.ШЛЕГЕЛЬ: У каждой инициативы есть своё время. Когда ты предлагаешь это в одних обстоятельствах, это не принимается, на это не обращают внимание. Когда ты предлагаешь в других обстоятельствах, это рассматривается под другим углом. И, конечно, я учитываю тот контекст, который есть сейчас, в том числе и политический. Но это не является основным мотивом для моих действий. Я как уже говорил, я поддерживаю коллег, которые предлагают другие квоты, то есть 20%, мы в принципе, в этом пределе сейчас и действуем. Нам нужно определиться. Мы по такому пути идём, в принципе, или он не эффективен, он не нужен. На мой взгляд – эффективен. Это моя точка зрения. Я предлагаю эту идею для обсуждения. Я не говорю: давайте мы сейчас запретим, вот американцы плохие и т.д. Я думаю о них намного хуже, чем слово плохие. Но это не означает, что их фильмы не должны быть у нас в кинопрокате. Я реалист, я понимаю, что они производят большое число, в том числе, очень хороших, качественных картин. Но то, что мы должны поддерживать своего производителя, то, что мы должны поддерживать тех, кто делает у нас фильмы, и в том числе, такими способами, я в этом убеждён на 100%.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Благодарю. У нас на связи был Роберт Шлегель, депутат Госдумы от «Единой России», который предлагает ввести жёсткие квоты для иностранных фильмов в российских кинотеатрах. Итак, это работает или нет? Виталий, что вы думаете?

В. СТУДИТСКИХ: Добрый вечер, в первую очередь. Я бы хотел сказать следующее. С моей точки зрения, ограничительные меры зачастую бывает, работают, но они работают в угрозу той отрасли, которую пытаются спасти. Моё мнение, что надо пытаться каким-то образом стимулировать именно создание хорошего качественного продукта. Я так понимаю, что некоторый период времени государство этим занимается, тем, что пытается передать некоторое количество денег для того, чтобы это происходило. Но мне кажется, что надо делать это с помощью рынка. Самый рыночный инструмент, который позволяет сделать хороший продукт и привлечь аудиторию – это на текущий момент маркетинг и реклама. Мы видим, какие бюджеты тратят западные студии на продвижение своего продукта. При этом совершенно нормально можно посмотреть какие примерно бюджеты тратятся с нашей стороны. Как следствие, мы видим, что из-за того, что маркетинговая активность по нашим проектам несколько ниже того, что происходит на Западе, мы видим меньший спрос. Насколько я знаю, некоторое время назад вносилась инициатива о том, чтобы дать федеральное время на телеканалах, пресловутую девятую минуту под стимуляцию и продвижение именно русского кино. Мне кажется, что это хорошая инициатива. В своё время была направлена на то, чтобы зрителя привлечь в кинотеатры, привлечь на интересные проекты, и сделать так, чтобы кинотеатры были сами заинтересованы, в том числе, чтобы крутить наш контент, наш товар.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Мы продолжаем обсуждать будущее российского кино и то, насколько может или не может ему помочь государство. Мы последнее время слышали о том, что были у нас какие-то успехи у российского кинематографа. Стал он собирать кассу, научился делать прекрасные спецэффекты. Правда, это чаще всего очень похоже на Голливуд. Но почему нет, с другой стороны? Так всё-таки, мы стагнируем или что-то началось меняться к лучшему?

Ю.ГРЫМОВ: Очень важно разобраться с тем, что мы называем сегодня национальным кино. И о каком количестве фильмов мы говорим. Это очень важно. Если мы говорим об успехе российского кино, которое выходит в новогодние праздники, и собирает всю кассу, а потом это делится на весь год, и получается неплохой процент сборов российского кино, то это один разговор. Это несерьёзный разговор, если мы профессионально говорим. Это популизм уже. Если мы говорим серьёзно, то, конечно, по году, ежемесячно если разбивать, то русского кино, конечно, недостаточно. Но логически он не может появиться, логика отсутствует. Потому что даже уважаемый депутат, который, я понимаю его благие намерения, но всё-таки, надо консультироваться с профессионалами. Я тоже за квоты. Но это один из пунктов закона о кино. Если сегодня мы совершим эту ошибку, сделаем просто одни жестокие квоты, опять это будет популизм. Я написал 25 пунктов этого закона, связанных и то, что было в Америке, в Индии, в Италии, во Франции. Есть мировая практика как сохранить национальное кино. Если мы сегодня говорим, что те фильмы, которые напрямую финансируются государством, ещё им надо помимо этих компаний, их, по-моему, 9 или 8, дать ещё рекламное время. Но давайте мы совсем сломаем рынок. Кинообщественность возмущалась, почему назначаются любимые и нелюбимые. Радиослушатели, наверное, не знают. Есть сегодня 9 компаний, которым выделяются деньги практически без конкурса. Это нормально? Я считаю, это ненормально, не правильно. И государство должно выйти из категории прямого финансирования. Вот вы улыбаетесь, но если бы я оказался в числе девятой компании, я бы отказался бы.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Я улыбаюсь совсем не этому.

Ю.ГРЫМОВ: На всякий случай. Потому что иногда переводят всё на личности. А я считаю, что всё равно, что навести порядок с дорогами в Москве. Нельзя построить 8 магистралей. Только независимое кино может спасти национальную культуру на территории кинематографа.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Я здесь абсолютный профан. Поэтому я как чукча что вижу, то пою. Я вот вижу, что вышла «Легенда №17». Я вижу, что это стало событием для зрителей. И стало вроде бы событием для государства, для киноиндустрии. Пять лет назад такого не было, вот такого яркого эффекта.

Ю.ГРЫМОВ: Я скажу цифру, которой потом старайтесь руководствоваться. Если Россия не будет производить 400 картин в год, вы скажете наверняка, плохих, согласен, так будет.

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: 400 – это очень много.

Ю.ГРЫМОВ: Но это единственная возможность поднять российское кино в цифрах. Потом оно будет улучшаться. И должен быть представлен весь спектр картин: от арт-хауса, мейн-стрима, детского кино и т.д. Этого практически сегодня не существует.

И.ПЕРЕСЕДОВ: На самом деле, я улыбался Нине Ромодановской, которая смотрела добрым взглядом на все яростные рассуждения Юрия Грымова и явно думала о чём-то своём. Так, всё-таки, на ваш взгляд, есть ли универсальные, точные критерии развития отечественного кинематографа, что можно сказать: мы стагнируем, или мы развиваемся, и соответственно, механизмы просчета, кроме голой выгоды, например.

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: Что значит кроме голой выгоды? Если мы говорим о кинобизнесе, то мы говорим о голой выгоде. И ничего больше тут быть не может. Единственный показатель – это касса, что бы мы не говорили. Стагнируем? Ну, наверное, стагнируем.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Даже на фоне «Легенда №17»? Даже на фоне успехов «А-Медиа» с их сериалами?

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: «Легенда №17», «Горько» и «Сталинград» — это пики.

И.ПЕРЕСЕДОВ: «Ёлки» те же самые.

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: «Ёлки», да. Но они не показывают всего поля. Они не показательны.

И.ПЕРЕСЕДОВ: А поле каково тогда?

Ю.ГРЫМОВ: Поле – миллиард долларов живых денег частично, в основном, в американскую казну. И американцы так просто не отпустят, не позволят забрать свой рынок.

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: Поменьше. 1 миллиард 300 – это общая касса.

Ю.ГРЫМОВ: Да, общая касса.

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: Но половина же осталась нам, нашим кинотеатрам.

Ю.ГРЫМОВ: Сетям, которые принадлежат американцам, в основном.

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: Нет у нас американских сетей, ну что вы. У нас последний американец вышел из сети.

Ю.ГРЫМОВ: А «Каро»?

И.ПЕРЕСЕДОВ: Всё наше.

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: Нет.

В. СТУДИТСКИХ: Есть 1,3 миллиарда, из которых точно остаётся половина у нас в России, это российская экономика, где есть рабочие места, где мы платим за аренду, где у нас есть якорные, помимо этой кассы существует ещё часть денег, которая уходит просто на общепит и те сопутствующие траты, которые несёт, соответственно, зритель, когда приходит в кино. Это как раз вторая тема, которую я хотел сказать. Как только будут введены квоты, это будет означать, что часть кассы уйдёт. Потому что зритель перестанет ходить. Он же не идёт на то, чтобы провести время. Зачастую он идёт на блокбастер, либо на тот фильм, или интересное кино, про которое он услышал или от друзей, или увидел это по рекламе. То, что я говорю про рекламу, это не означает, что надо в приказном порядке сказать, что мы сегодня рекламируем эти 9 студий. Я говорю о том, что это рыночная совершенно история. В этом заинтересованы телеканалы. Я как представитель телеканала об этом говорю, что у меня законом ограничено 8 минут. Я их распределяю между коммерческими организациями. У меня появляется возможность девятой минуты, где чётко между собой соревнуются только русские прокатчики и русские создатели кино. И я, имея 52 weekend за год, имею возможно в течении недели промоутировать 5-7 хороших картин, которые идут в этот период времени. Цена, естественно, будет ниже для прокатчиков, потому что они не будут соревноваться с Procter и другими серьёзными рекламодателями, но будут иметь хорошую возможность для того, чтобы донести зрителю, что у них появился интересный проект. У них это будут стоимости, масштабы бюджетов другие, нежели сейчас несут американцы. Но при этом мы простимулируем зрителя, чтобы он пришел в кино.

Ю.ГРЫМОВ: Вы знаете, что во Франции существует закон, которые запрещает большим компаниям-мейджорам рекламировать, продвигать свои картины на большим телеканалах в прайм-тайм. Зачем это сделано? Для того, чтобы уравнять французского производителя и большого американского дядю с большим бюджетом. Это сделано для этого, для стимулирования передач о кино. То есть, ночью идут передачи о кино, где размещаются и блокбастер американский, и французское кино. В России не так. Вы прекрасно знаете, что те бюджеты, которые тратятся на продвижение блокбастеров американских, ну никому не под силу.

В.СТУДИТСКИХ: Поэтому я предлагаю инструмент, когда эти бюджеты будут гораздо ниже. Потому что это минута, где будут соревноваться только русские производители.

Ю.ГРЫМОВ: Любое послабление – это хорошо. Но я ратую за то, чтобы было гораздо больше пунктов этого закона. Ещё есть такая партия, я слышал, ЛДПР, они вообще иногда очень зажигают очень. К сожалению, я говорю слово зажигают, хотя я не должен говорить по отношению к политику. Но другого слова я найти не могу. Они придумали квоту 80%. То есть, 80% русские. Это было полгода назад и год. Это о том, что люди вообще не понимают происходящее.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Но Роберт Шлегель не случайно нам сказал, что он предлагает к обсуждению эту тему. Мы её и обсуждаем сейчас.

Ю.ГРЫМОВ: Президент Путин 8 лет назад предложил к обсуждению, и даже убеждал ввести электронный билет в кинотеатры. С тех пор электронный билет в кинотеатрах не введён.

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: Нет. Они почти уже заработал.

Ю.ГРЫМОВ: Обещать, не значит жениться.

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: Нет. Вы поймите, что эта система не может быть в раз введена. Всё равно нужно какое-то время. И сейчас по нашим экспертным оценкам, где-то 80% кинотеатров уже подключены. Остались единичные кинотеатры, которые в общем-то, даже и не делают этой погоды. Поэтому, уже, в общем, достаточно она репрезентативна даже.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Нина Борисовна, а вы можете в двух словах быстро объяснить слушателям в чём смысл электронного билета и как он может помочь киноиндустрии?

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: Да, это единая система, когда кинотеатры передают данные о показе фильмов и о проданных билетах в единую сеть. Это называется Информационный центр министерства культуры.

И.ПЕРЕСЕДОВ: То есть, сегодня мы даже не можем точно быть уверены, сколько реально людей ходят в кино?

Ю.ГРЫМОВ: Никогда не были уверены. Я сам прокатывал свои картины, и я ходил в кинотеатры сам лично, и посылал администраторов. Я по головам считал на сеансах сколько сидят людей.

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: Всё меняется в этой жизни.

Ю.ГРЫМОВ: Я как старый еврей опираюсь на собственный опыт.

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: Когда вы ходили в кинотеатры? В 2009-м?

Ю.ГРЫМОВ: В 2012-м считал. И эти были мёртвые души. Я не говорю, что так везде. Но мы с этим сталкиваемся. Если вы, Нина Борисовна, сейчас будете идеализировать ситуацию, я просто удивлюсь.

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: Я не идеализирую ситуацию. Просто мне кажется, я немножко больше знаю про это.

Ю.ГРЫМОВ: Естественно. Я хочу немножко оговориться. Когда я сказал, что американские сети, я хочу сказать другое. Наверное, будет более точно. Что те сети, которые сегодня существуют, сидят на пакетном размещении этих картин. Это так? Чтобы радиослушатели поняли. Компания «Х» или братья, сёстры Уорнеры производят n-ное количество картин. А местный российский прокатчик обязан показать n-ное количество картин. Попасть в прокат в России отечественному независимому кино также сложно, как этому же кино попасть в американский прокат. Здесь светит среднее кино, если это кино сделано то, что мы называем авторское или художественное – 100 копий. Правильно? Такое же количество копий вы получаете, будучи русским, в США в прокате.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Мы продолжаем «Круглый стол» о будущем российского кино. У нас тут полемика лёгкая образовалась. Потому что я говорю о том, что не понимаю до конца вот всех этих достаточно ушлых и скучных разговоров: квота туда, квота сюда. Если интересно — я смотрю, не интересно – я не смотрю. Мне всё равно по большому счёту, кто меня на старте радует Грымов или Тарантино.

Ю.ГРЫМОВ: Я могу ответить на вопрос. Вы рассуждаете, наверное, как нормальный, или как я считаю, ненормальный потребитель. Потому что наших детей сегодня реально воспитывает американское кино. Это факт. Никуда не деться, большое потребление идёт оттуда. Если человек не умеет правильно расставлять приоритеты, как это случилось у нас в 90-е годы, и люди сместили свои акценты в ту сторону, и потеряли тот самый кинематограф, на котором я воспитывался и мои учителя, друзья. Всё сильно изменилось. Сегодня случился разрыв поколений. А сейчас не про возраст, а про ментальное. Конечно, вы уже подсажены на менталитет американского кино. Но сегодня есть тенденция, я думаю, что Нина скажет о том, что сегодня даже те фильмы, которые вчера ещё не собирали деньги, сегодня уже находят свою аудиторию. Сегодня уже люди ищут другое кино.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Скажите, пожалуйста, а сериалы «А-Медиа» «Бедная Настя» и прочие, которые успешно конкурируют в наших сетях с аналогами сериальными зарубежными? Это наш культурный код или нет?

Ю.ГРЫМОВ: Телевидение давайте не трогать.

И.ПЕРЕСЕДОВ: А вот он сидит, как же его не трогать?

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: Это немножко другое.

Ю.ГРЫМОВ: Нельзя сравнивать.

В.СТУДИТСКИХ: С моей точки зрения, здесь есть некая параллель . Потому что если вспомнить 90-е, мы помним, что прайм-тайм забирало всегда западное телевидение, западные сериалы. Качество сериалов с течением времени не упало. Мы можем прекрасно посмотреть на те же «Игры престолов» блестящие.

Ю.ГРЫМОВ: Которые не доходят практически до российского зрителя.

В.СТУДИТСКИХ: Почему? Мы его привезли в этом году.

Ю.ГРЫМОВ: Цифровой маленький канал. А у нас меряется успех по большим.

В.СТУДИТСКИХ: Почему? «Рен-ТВ» прокатывает первые два сезона «Игры престолов». В этом году они это сделали достаточно успешно, показывают в хорошее время, в 10 часов вечера. Тогда, как они считают, их якорная аудитория приезжает домой. Потом мы можем вспомнить, что произошло. Появились российские сериалы, которые поначалу не могли соответствовать по качеству, но по драме, по напряжению и тому, как они удерживали своего зрителя, они смогли этим перевести зрителя на себя.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Я вообще слышал мнение, может быть нам надо смириться и решить, что Россия станет страной сериалов для постсоветского пространства, точно также, как Мексика, например. Они же не переживают, что у них нет великого мексиканского кино. У них есть сериалы.

В.СТУДИТСКИХ: Я считаю, в принципе, у кинематографа путь именно туда. Потому что если мы вспомним количество картин интересных в течении одного года, в 2004-2005 году и сравним с тем, что происходит сейчас. Нина Борисовна перечислила количество картин, которые имели кассу, и, в принципе, были достаточно успешными, они потихоньку начнут продолжаться. Я повторюсь, я считаю, что запретными мерами мы ничего серьёзного не добьёмся. Лучше всего работает стимуляция. Первое, почему я против квоты, потому что начнут проведать именно прокатные сети. Они начнут терять выручку эту пресловутую половину от 1,3 миллиарда.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Если сопоставить опыт, который пройдён был сериалами, когда изначально они не могли конкурировать, а сейчас обгоняют даже.

В.СТУДИТСКИХ: Западных сериалов практически нет на телевидении, о чём Юрий сказал.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Это вытеснили наши?

В.СТУДИТСКИХ: Это вытеснили наши, при том, голосуют зрители, потому что рейтинги показывают, что ни один американский сериал, который идёт в прайм-тайм, даже если мы вспомним «Lost. Остаться в живых» Первого канала, он не мог конкурировать с той же «Бедной Настей».

Ю.ГРЫМОВ: Я полностью согласен. Я тоже знаю эти цифры, знаю, что там происходит. Но нельзя забывать, что телесмотрение в России сегодня на основных каналах – 50+. А когда вы называете Lost – это, всё-таки, более молодая аудитория. Это те люди, которые сегодня ходят в кино.

В.СТУДИТСКИХ: ТНТ, где совершенно другая аудитория.

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: А вот у меня вопрос. Виталий, скажите, пожалуйста, почему вы думаете эта смена произошла? Почему вытеснили наши сериалы?

В.СТУДИТСКИХ: Потому что зритель проголосовал.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Вам удалось совместить культурный код пресловутый грымовский с маркетинговым успехом?

В.СТУДИТСКИХ: Просто кино работает чуть инерционнее, нежели делает это телевидение. Мы просто вынуждены смотреть на рейтинги. Нам помогают агентства. Мы смотрим, как голосует рублём рекламодатель. И мы вынуждены реагировать очень оперативно. У нас не пошёл сериал, две серии прошло, мы его снимаем, его нет в эфире. Мы списываем эти долги и понимаем, что мы куда-то пошли не туда. В кино история совершенно другая, она длиннее. И другие деньги в кино.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Ситуация оптимистичная, но просто медленно развивается.

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: Просто, к сожалению, наши продюсеры как аз не чуют своего зрителя, мне так кажется. Всё-таки, основная причина в этом. Не зритель не хочет смотреть наше кино, а продюсеры и режиссёры не хотят.

Ю.ГРЫМОВ: Готовы ли сети? Смотрите, я прошёл с 90-го года весь путь сам, когда не было кинотеатров, не было сетей. Прокатывал четырьмя копиями. Не было ничего. Потом 12 копий другое кино. Я так потихонечку шёл. И вы знаете как очень сильно менялось отношение, когда нарождались прокатчики. Вы знаете, что во многих странах мира прокатчик, то есть, зрители чтобы понимали, человек, который берёт на полку себе фильм, вкладывает деньги в продвижение. В России в последнее время это исчезло. То есть, вы снимаете кино. Назовите мне, какая сеть вкладывает. Вы приходите с фильмом.

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: Нет, давайте не путать. Прокатчики – это прокатчики, это которые собирают пакеты с рынка, и предлагают его. А сети – это кинопоказчики. Это другое.

Ю.ГРЫМОВ: Вот кинопрокатчик раньше вкладывал деньги в рекламу, а теперь он продаёт каждый шаг в кинотеатре и т.д. В чём была смерть индийского кино до возрождения? Когда дошли до такой степени, что люди, которые любят кино и могут себе позволить его снимать, снимали и оплачивали пустые залы. В России я это тоже проходил. Я видел как это делалось.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Индийское кино возрождалось в отсутствии интернета и прочего.

Ю.ГРЫМОВ: Так вот, индийское кино возродилось после жэтого кошмара и перегоза с американским кино, когда индийский кинематограф обратился к своему, они стали снимать про себя любимых, и порвали весь рынок. Свой совсем, и вообще, пол земного шара им принадлежит. Поэтому когда мы развернёмся и прокатчик будет общаться с производителем уважительно, даже с тем человеком, который снимает независимое кино, любое кино.

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: Юрий, дело не в том, что уважительно, а в том, что когда вы приходите и показываете кино, которое заведомо не будет смотреть зритель, прокатчик профессионал, он прокатал много картин, он понимает.

Ю.ГРЫМОВ: Совершенно верно. Но вы понимаете, что зритель разный сегодня. Я про большой спектр картин. Сейчас сложный фильм «Трудно быть Богом». Но есть зритель, который приходит. Но когда эту песню я слышу уже 10 лет: надо больше экранов. Сегодня в России сколько уже?

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: 3100.

Ю.ГРЫМОВ: Три тысячи экранов. Пели песню: когда будет три, будет и русское кино.

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: Когда будет четыре.

Ю.ГРЫМОВ: Не будет ничего. Также везде будут идти американские картины.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Юрий, а вы считаете, что у «Трудно быть Богом» был шанс как-то найти массового зрителя, собрать кассу?

Ю.ГРЫМОВ: Нет. Это просто мудрость прокатчика, который правильно распределяет по кинотеатрам, даёт сеансы, на которые приходит та самая аудитория, когда совершенно правильно говорят, что «А-Медия» смотрят ситуацию для кого и когда, также есть зритель. Но когда существует очковтирательство русского кино, ставится русское кино в 11 утра, в 23 и в час, у тебя как бы три сеанса в день. Но это три сеанса, там надо загонять так людей, что невозможно.

В.СТУДИТСКИХ: Неужели вы думаете, что прокатчик работает себе в минус? Если зритель проголосует ногами, если он проголосует в кассу, прокатчик снимет и специально поставит?

Ю.ГРЫМОВ: Ни в коем случае. Тому подтверждение русские картины, которые сейчас выходили. Но поймите такую вещь. Я тоже с калькулятором дружу. И я знаю такую вещь, что после определённого количества копий, то есть количества выходов на экраны, начинается экономика. И фильмы, которые выходят на 100 копиях, никогда не вернут свои деньги.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Мы продолжаем «Круглый стол», посвящённый будущему и перспективам отечественного кинематографа. Нужно ли спасать вообще, если да, то может ли в этом помочь государство. И я предлагаю обратиться к нашим слушателям. 788-107-0 – телефон нашего прямого эфира. +7-925-101-107-0 – телефон для sms-сообщений. Rusnovosti.ru- наш портал, где вы тоже можете задать вопрос. Итак, смотрите ли вы отечественный кинематограф и на ваш взгляд, есть у него проблемы и нужно ли его как-то серьёзно спасать? Юрий Грымов уже приготовился услышать.

Ю.ГРЫМОВ: Я знаю все ответы.

И.ПЕРЕСЕДОВ: А если вы знаете все ответы, почему у нас всё так плохо?

Ю.ГРЫМОВ: Я знаю все ответы относительно того, что происходит у нас в стране с кинематографом, именно поэтому я сейчас работают в театре, и вижу прекрасного зрителя, который за 4 месяца покупает билеты вперёд. В кино такое просто немыслимо. Там в театре собрались сегодня люди, которые хотят смотреть другое. Разговор о себе, а не просто цветные картинки.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Итак, смотрите ли вы отечественный кинематограф и как вы оцениваете его состояние? Алло, вы в эфире, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Отечественный кинематограф смотреть просто грустно. Потому что ничего за последние годы он не произвёл. Но, может быть, там за исключением «Особенностей охоты, рыбаки». Потом, эти идеалогизированные картины, либо какие-то потуги типа «Обитаемого острова», и смотрящиеся просто смешно.

И.ПЕРЕСЕДОВ: А Грымов скажет, что у вас просто культурный код испорчен. Вот уже по голосу слышно, что вы из испорченного поколения.

СЛУШАТЕЛЬ: Я из испорченного поколения, да. Мне 55 лет на минуточку.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Спасибо. Прокомментируете?

Ю.ГРЫМОВ: На самом деле, вот то, что сейчас приводил в пример уважаемый кинозритель, конечно, те фильмы, которые он приводил, они тоже не являются моими любимыми, но как раз те фильмы, которые перечисляются, это большие бюджеты, они хорошо собирают. Если человек говорит «Особенности национальной охоты», это был 95-й, наверное. И привод «Необитаемый остров». Но я даже по примерам чувствую, что знакомство с кинематографом национальным у него есть большая брешь. Почему, допустим, человек посмотрит «Охоту» первую? Это хорошая, смешная национальная комедия, всё понимают. Почему человек посмотрел «Остров»? Была большая беспрецедентная рекламная кампания. А вот между этим всем существует настоящий, я так считаю, извините, но это моё мнение, настоящий кинематограф, который позволяет задумываться. Я могу перечислять картины. Их очень мало.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Ну назовите три хотя бы. Три, на ваш взгляд, достойных картины.

Ю.ГРЫМОВ: «Остров», недавняя «Орда».

В.СТУДИТСКИХ: У Балабанова можно вспомнить.

Ю.ГРЫМОВ: Балабанова можно вспомнить с этими «Братьями», потому что это тоже определённое явление.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Все эти фильмы известны.

Ю.ГРЫМОВ: «Кочегар» того же Балабанова. Это всё копеечные сборы. И когда кинозритель это не называет, у него, видно, есть некий провал. Это неплохо.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Давайте не будем анализировать кинозрителя. Давайте будем анализировать кинобизнес здесь. Я вот помню, когда начались у нас танцы с бубнами по поводу инноваций, все говорили о том, что, Боже мой, Россия населена.

Ю.ГРЫМОВ: Так бубен у кого был? У Дмитрия Анатольевича. Он в него и бил.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Били под эгидой чего? Россия населена прекрасными программистами, юными изобретателями, которых от нас забирает Запад. Надо это дело всячески поощрять. Я это к чему? Вы можете сказать, что у нас есть талантливые кинематографисты, которые что-то делают, которых выкупают за большие деньги Запад к себе, чтобы они там снимали?

Ю.ГРЫМОВ: Нет, не выкупает.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Они есть вообще?

Ю.ГРЫМОВ: А вы считаете измерением успеха, когда Запад покупает?

И.ПЕРЕСЕДОВ: Я считаю измерением успеха человека то, что он востребован. Если он не востребован здесь, он востребован ещё где-то: в Польше, в Китае.

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: Вы знаете, я хочу сказать, что у нас востребованы уже студенты старших курсов, поскольку я преподаватель ВГИК, я очень хорошо знаю эту ситуацию. Всех факультетов. Они уже востребованы практически со всех факультетов. Это, кстати, проблема квотирования, одна из, о которых я хотела сказать. И, тем не менее, у нас нет столько творческих групп, чтобы создать столько картин. Юрий, 400 картин – это нереально. У нас нет столько творческих групп, чтобы создать в течение года 400 картин. Их просто нет.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Откуда эти цифры: 400, 200, 3000 кинозалов?

Ю.ГРЫМОВ: Просто ради арифметики. Я базируюсь на то, сколько производится в цивилизованных странах, у которых не было разрыва. Я сейчас не говорю про Италию, где не было разрывов кинематографических, я говорю про Францию, я не буду говорить про Индию – там зашкаливает — про Америку и т.д. И когда вы говорите, что не востребовано, действительно, очень сильно востребовано. Сегодня, не даст соврать, сериалы снимают молодые ребята. Это продюсерский ход. Да, безусловно, они стоят дешево и работают неплохо.

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: Да не только дешево. Они также и стоят.

Ю.ГРЫМОВ: Люди востребованы. Когда вы сегодня говорите о зрительской любви к этим картинам, как раз рынок сегодня не может наполниться вот этим спектром картин. Нельзя всех мерить под одну гребёнку. Ну, нельзя. Посмотрите опять киноцифры, как иногда не очень хорошо выстреливают американские блокбастеры. Сегодня это происходит. Но буквально три года назад это не происходило. А сегодня происходит. Потому что есть усталость у людей. Человеку интереснее смотреть про себя любимого, нежели про жизнь американского полицейского.

В.СТУДИТСКИХ: В этом был секрет победы российских сериалов. Считаю, что лучше интересно смотреть, что происходит на улице Ленина, нежели что происходит на Брайтон-бич и пересечением 48 и 5 авеню. Российский зритель, я думаю, будет голосовать тем же самым пресловутым рублём за то, что делается у нас. И успех наших фильмов, которые, в общем-то, по качеству, наверное, каждый может сказать и выдать некоторое количество претензий, просто потому, что они наши. То же «Горько», например.

И.ПЕРЕСЕДОВ: В какой-то момент зашла речь о том, что иностранные компании заходят на наш рынок именно чтобы производить фильмы.

Ю.ГРЫМОВ: Такое тоже есть. Но это очень опасная тенденция. Если мы говорим о культурном коде и о том, что происходит с нашей национальной культурой, я знаю совершенно точно, что многие компании-мейджоры сегодня уже пишут сценарии в Америке, но производить они их будут в России, с русскими артистами, типа для русских. Это будет кино иностранное, с русскими артистами.

В.СТУДИТСКИХ: Я бы хотел прокомментировать на тему захода мейджоров сюда, в создании каких-то картин. Давайте попробуем посмотреть на автомобильный рынок, то, что происходит у нас в России. У нас сейчас достаточно большой процент автомобилей, которые продаются на втором, между прочим, по объёму европейском рынке, произведён здесь у нас в России. Вот то, что делает и умеет делать Ford всеволжский, то, что делает Toyota, Nissan и т.д., они же воспитывают специалистов, которые потом, в общем-то, если мы посмотрим на Lada и то, какой шаг она сделала относительно 14-й модели и Granta, то, что сейчас происходит, и что они сейчас делают, мне кажется, это не самое плохое, что у нас здесь происходит. И это приведёт к тому, что российский зритель проголосует за качественный продукт, потому что он будет наш локализованный и наш хороший.

Ю.ГРЫМОВ: Идеальная ситуация. Лучше при мне не трогать, потому что я работал на заводе АЗЛК. И мой отец был главным конструктором. На моих глазах, я видел, что такое коллективное творчество, когда люди делают машины, что такое российский автопром. Всех скептиков прошу просто расслабиться. Потому что мы страна, которая почему-то не умеет и не может сделать машину. Для меня это просто смешно, скажу вам честно. Сделать свой автомобиль не так уж сложно. Нам привили это чувство неполноценности, что мы не можем сделать.

В.СТУДИТСКИХ: Есть две модели, которые очень хорошо продаются и являются топами продаж.

Ю.ГРЫМОВ: Но когда вы приводите в пример отвёрточную сборку, где прикручивают бампер и ставят кресло автопромом, то извините.

В.СТУДИТСКИХ: Ну почему? У нас же в Форде до 50%.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Давайте спросим у наших слушателей, проведём голосование. Если я спрошу, угрожает ли американский кинематограф отечественному кинематографу, это уместно, на ваш взгляд? У слушателей спрошу. Вам-то это очевидно будет.

Ю.ГРЫМОВ: Конечно, уместный вопрос. Но мне кажется, здесь же война проиграна. По цифрам просто смотрите.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Хорошо. Что вы предлагаете спросить у слушателей, на ваш взгляд?

Ю.ГРЫМОВ: Да не надо, пусть едут домой, отдыхают.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Нет, мы так их не можем отпустить. Итак, на ваш взгляд, нужно ли экстренным образом спасать российский кинематограф ограничениями какими-то, субсидиями, искать новых авторов? 916-55-81 – да, нам нужен отечественный кинематограф со своим культурным кодом, сделанный здесь у нас, 100% родной. 916-55-82 – нет, культура интернациональна, соответственно, главное, качество, а где оно произведено, не так уж и важно. Вот зайдут сюда какие-нибудь «Коламбии», создадут сначала красивые фильмы, а потом и нам что-нибудь перепадёт. Голосование идёт. А сейчас выведет слушателей. На ваш взгляд, в чём главная проблема российского кинематографа? Мы вас слушаем. Алло, вы в эфире. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Знаете, честно говоря, из российского кинематографа последнее, что приличное посмотрел, это были полнометражные мультфильмы. А вот из зарубежного кинематографа что, честно говоря, очень понравилось, последнее это был «Гранд Отель Будапешт», были «Игры Эндера» и «Королевство полной луны». Это, действительно, были интересные фильмы.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Хорошо. На ваш взгляд, мы можем что-то аналоговое начать снимать у себя?

СЛУШАТЕЛЬ: В принципе, да.

И.ПЕРЕСЕДОВ: А что мешает?

СЛУШАТЕЛЬ: Честно говоря, даже не знаю. Может быть, периодический недостаток сценариев. Потому что вот вы говорили, что сейчас идут много российских сериалов, но тоже сериалы российские они, скажем так, немножко условны. Потому что, например, «Не родись красивой» — это опять-же, локализация. Если взять из детективных «След» — локализация. Очень много локализаций сериалов. Не знаю как это назвать, кальки, не кальки.

В.СТУДИТСКИХ: Формат.

СЛУШАТЕЛЬ: Даже нет формат, а именно переделка текущих сценариев зарубежных сериалов. Вот, например, «Не родись красивой», там вплоть до того, что совпадает типаж актёров, если мне не изменяет память.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Спасибо большое. Слушатель лучше вас знает, Виталий.

В.СТУДИТСКИХ: Это официальное название формат, когда мы берём тот проект, который делался за границей, и пытаемся его применить на российские реалии. Но у нас огромное количество своих проектов, в том числе, идёт на телевидении. Мы прекрасно о них знаем. Есть успешный проект, который называется «Кухня», который точно также по формату был приобретён в Европе, и теперь уже делается локализация на испанский манер этого проекта. Я продолжаю считать, что кино не надо заставлять смотреть нашего зрителя ограничениями, а надо стимулировать и предлагать хорошие истории. Если мы видим, что рынок большой, если мы говорим о 1,3 миллиарда, мы понимаем прекрасно, что часть этих денег уже потребляется российским синематографом. Если продюсеры будут видеть, что есть успех у некоторых проектов, они будут с удовольствием большим вкладывать деньги. Я считаю, что мы где-то вот в этой стадии находимся, в стадии роста интереса к этому направлению. И мне кажется, что успех последнего года, последних лет с точки зрения проката, он, действительно, покажет, что туда можно вкладывать деньги, что они отбиваются и что они возвращаются.

И.ПЕРЕСЕДОВ: А вот реплика прозвучала про мультфильмы отечественные, которые, действительно, хорошо смотрятся, и собирают кассу.

Ю.ГРЫМОВ: Я бы сказал немножко шире. Так нельзя, давайте теперь все будем снимать мультики. Давайте серьёзно будем говорить. Я про весь спектр, а вы дёргаете из стороны в сторону. Сейчас уважаемый слушатель звонил, который сказал фильмы, которые ему нравятся. Это прекрасные фильмы, которые он перечислил. Это очень хорошие фильмы. Но я хочу вам сказать, уважаемый радиоведущий и ему, что если производить такого качества кино, которое он смотрит, оно тоже мне очень нравится, это моё кино, я люблю такое кино, оно не соберёт в России. Те фильмы, которые он перечислил, это очень маленькие сборы на территории России, в Румынии, немножко в Испании. Американцы ухитрились продавить весь кинорынок мировой. Везде люди по чуть-чуть собирают. Русские производители сегодня, может быть чуть-чуть, и даже уже мало кому интересно на территории нашей страны. Нас 140 миллионов человек. Прокат тогда разрушился и сегодня восстановился таким образом. У нас сегодня нет возможности достучаться до зрителей. Опять я повторюсь, почему я в театре? Потому что там остался зритель, который понимает, как с ним разговаривают.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Вы настаиваете, что нам есть что сказать, но нам не дают этой возможности высказаться.

Ю.ГРЫМОВ: Никто не запрещает. Что значит не дают? Никто не запрещает. Но экономической модели нет. Вот мы сидим за столом, нас 4 человека. Если я располагаю сегодня определённым сценарием, определённым продюсерским проектом, если вы, ведущий, мы все скидываемся, кто-то продаёт свою квартиру, не проблема, но мы знаем, что мы вернём своё вложенное, то, что делают американцы и продюсерские компании вложат эти деньги, то сегодня в России я не могу предложить ни вам, ни ему, никому вложить деньги в кино, чтобы их вернуть. Много надуваний щёк, и много раздувания щёк. Потому что там есть ложь в этих цифрах. «ПрофиСинема» это знает.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Расскажите тогда про эту великую ложь?

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: Юрий Вячеславович как раз говорит об этом.

Ю.ГРЫМОВ: Есть надувание щёк. Но кто признается, что у них был плохой прокат? Сейчас более-менее начинают какие-то цифры соединяться. Раньше были дутые истории.

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: Я бы другое сказала. Не про то, что был плохой прокат. Но поймите, что мы собираем достаточно реальные сейчас сведения, и мы понимаем. Но нет этого глобального воровства, о котором говорят кинотеатры. По оценкам экспертов, на данный момент это 10, максимум 15% всё, что может быть укрыто кинотеатрами. Всё остальное – это реальная цифра. Я про другое. Я преподаю маркетинг как раз во ВГИК. И когда я говорю студентам, что когда на вопрос инвестора: кто ваша целевая аудитория вы мямлите, что-то невнятное, что у меня есть музыка, а ещё у меня там будет играть Данила Козловский, вот не надо этого говорить. Это значит, что вы не видите свою целевую аудиторию, не надо обманывать ни себя, ни своего инвестора. Есть определённая неграмотность, всё-таки, в сообществе. Понимаете, не понимание, не видение своей целевой аудитории. Хотя, опять же, тоже соглашусь с вами. Со стороны кинотеатров тоже есть определённая недоработка. Они не работают с теми зрителями, которые могли бы смотреть.

Ю.ГРЫМОВ: Не работают с большими цифрами.

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: Да, им так выгоднее, безусловно. Я с этим согласна. Но вот что с этим делать.

Ю.ГРЫМОВ: Уважаемый зритель звонил, назвал фильмы небольших цифр.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Так получается, что здесь и должно выйти государство, которое, с одной стороны, ограничит эту заслонку поступлений.

Ю.ГРЫМОВ: Но не одним пунктом закона.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Не одним, двадцатью, не важно. Мы сейчас в принципе обсуждаем. Чтобы заставить кинотеатры как-то активнее привлекать зрителя.

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: Да нельзя кинотеатры заставить.

В.СТУДИТСКИХ: Есть интересная история. Несколько on-line кинотеатров запущено. Там точно обмана нет. Там зрители приходят и голосуют просмотрами, иногда рублём, иногда смотрят рекламу для того, чтобы смотреть эти проекты. У нас свой проект, где мы показываем западные сериалы. Нас точно невозможно обмануть. Потому что чётко всё меряется, измеряется. Можно обратиться к on-line кинотеатрам, которые присутствуют сейчас в интернете. Там чётко видно, что наши российские проекты лидируют всегда. И если фильм есть хороший, серьёзный проект, тот же фильм «Легенда №17», он по количеству сборов точно обгоняет те блокбастеры, которые присутствуют.

Ю.ГРЫМОВ: Подымается рынок. То, что вы сейчас говорите, русское кино, если вы помните последние лет, когда ещё DVD жил, очень хорошо собирал на DVD. Я продал DVD супер много. Но и пираты, к сожалению. А сейчас интернет. Я рад только этому.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Последняя часть нашего «Круглого стола», посвящённого российскому кинематографу. И я хочу спросить у Нины Ромодановской, которая тем более преподаёт во ВГИКе маркетинг. Вот все эти разговоры о русском культурном коде. Вот смотрите, у нас очень странная ситуация. С одной стороны производители сериалов говорят: «На этом можно сыграть и выиграть, потому что зрителю интересно смотреть про себя». С другой стороны говорят: «Мы теряем нашу великую русскую культуру». Вы говорите, что зачастую производители кино не понимают, к кому они обращаются.

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: Да.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Мне кажется, когда наши охранители рассуждают, проблема в том, что у нас есть фетиш великой русской культуры, великой русской литературы, и мы считаем, что мы должны протащить это и на экраны. Есть плохая «Рабыня Изаура», есть хороший «Война и мир» Бондарчука. Мы должны снимать что-то ближе к «Войне и миру» Бондарчука, но чтобы оно собирало большие залы. Так же не бывает.

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: Речь не идёт о том, что мы будем протаскивать великую русскую культуру.

И.ПЕРЕСЕДОВ: А что тогда это русское, что должно быть в кино, чтобы мы могли сказать, что национальный кинематограф существует?

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: Это такой сложный вопрос. Юрий Вячеславович, может, вы ответите? Это ваша тема.

Ю.ГРЫМОВ: Я могу ответить. Смотрите, давайте немножко перевернём на день сегодняшний с точки зрения, что вы говорите, что человек, как он эмоционально воспринимает. То, что сегодня случилось в Крыму. Вы понимаете, что сегодня произошло на площади, то, что сегодня произошло в политике, на телевидении, в интернете? Сегодня происходит, когда российский кинематограф сможет резко реагировать на меняющуюся ситуацию, проблема авторов катастрофическая, просто адская. Когда вы начинаете говорить про Толстого, прекрасный автор, великолепнейший.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Кто же спорит?

Ю.ГРЫМОВ: Долю иронии тоже слышал в этом. Но сегодня нужно холить и лелеять молодых авторов, которые могут реагировать на изменения в стране. Не в смысле снимать политическое кино, хотя сейчас занят этим. Я пишу сценарий о революции 17-го года. Мы меняемся.

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: О революции 17-го года политическое?

Ю.ГРЫМОВ: Меня очень интересует.

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: Актуальное кино где? Понимаете, это, кстати, проблема молодых кинематографистов. Они потеряны. У них нет ориентиров и они потеряны. Они не чувствуют конъюнктуру.

Ю.ГРЫМОВ: Во ВГИКе ориентир был всегда Голливуд.

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: Вообще никакого не было.

Ю.ГРЫМОВ: Последние 10 лет мечта любого – уехать в Голливуд. Любой человек, который хоть раз туда доехал, и посмотрел. У меня был проект, который я делал с американцами «Чужие» и с арабами, я всё понял. Хотите быть болтиком – туда. Если вы хотите снимать кино, близкое вам, заблуждаться, но иметь при этом свою небольшую, но преданную аудиторию – это европейское кино, русское кино.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Кстати, я задумался. Вы спрашиваете, как вы думаете, каким образом вы думаете о событиях, произошедших на Украине. Я вам скажу какими. «Банды Нью-Йорка» Скорсезе. Вот этими образами я думаю сегодня о Майдане и во внутренних проблемах, которые там были. Если я пытаюсь этому подобрать аналоги. У нас я ничего такого найти не могу. И более того, уверен, что если наши похожее начнут снимать, это будет.

В.СТУДИТСКИХ: Про гражданскую войну фильмы посмотрите и всё встанет. Или «Белую гвардию» посмотрите. Причем это сериал. Я хотел сказать, что, наверное, в отличие от вашего настроения, или от настроения Юрия, мне кажется, достаточно позитивная история, потому что мы, действительно, двигаемся, с моей точки зрения, по крайней мере, в телевидении точно вверх, но и кино точно также начинает возрождаться. Моё абсолютное убеждение, что не надо ничего резко запрещать, надо стимулировать, помогать. При том, помогать лучше не деньгами, а созданием некоего спроса, либо открытостью, о которой говорит Юрий, чтобы эти цифры, действительно были. Почему у нас разница в рейтингах в интернете, разница в рейтингах в телевидении российских фильмов, российских сериалов, она настолько серьёзна по отношению к прокату?

И.ПЕРЕСЕДОВ: Смотрите, 85% слушателей наших выступают за то, чтобы поддерживать как-то российский кинематограф. Только 15% говорят.

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: Поддерживать квотами?

Ю.ГРЫМОВ: Нет, вообще поддерживать.

Н.РОМОДАНОВСКАЯ: А кто возражает?

Ю.ГРЫМОВ: Случился бум российского кино, по-моему, 10 лет назад. Появились какие-то качественные картины. Но что случилось потом? На волне этих качественных картин зрительских, зритель пошёл на сомнительные фильмы. Они заполонили и отпугнули российского зрителя.

В.СТУДИТСКИХ: А там ещё кризис.

Ю.ГРЫМОВ: Всё это были какие-то странные женщины с бюстом. Это всё понятно, это тоже кого-то интересует. Но всё-таки, это к кино не имеет никакого отношения. Так вот, сегодня всё-таки, зритель уже, скажем так, покушал, он сыт. Это важное чувство. И теперь, когда он сыт, он начинает распределять себя, свою семью, куда пойти, что посмотреть, потерять 2 часа или приобрести 2 часа. Это вопрос сегодня времени. Я согласен с тем, что оптимистичнее я стал смотреть на отечественное кино. Оптимистичнее. Не значит, что всё хорошо, но оптимистично.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Давайте, всё-таки, в конце услышим зрителей. Что хорошего вы можете сказать о нашем отечественном кино последних лет? Что вам понравилось, в чём вы видите перспективы для роста? Алло, вы в эфире. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, здравствуйте. Ольга, Москва. Очень хорошо, что я вам дозвонилась. Но, к сожалению, я мало чего хорошего могу сказать о нашем кино. И очень хочется напомнить ещё о том, что сериалы, о которых здесь много говорилось, что они большой популярностью пользуются, наши отечественные сериалы. Их в основном смотрят люди очень взрослые. И люди 40 лет и младше, в основном смотрят сериалы через интернет.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Не будет у нас больше русского кинематографа, на ваш взгляд?

СЛУШАТЕЛЬ: Он будет постепенно, я думаю, развиваться. Но мне кажется, что больше даже к русскому коду сейчас подходят даже американские фильмы с адекватными персонажами, адекватным стилем игры.

Ю.ГРЫМОВ: Здесь я немножко с вами не соглашусь. К русскому коду подходят американские персонажи — это уже, ребята, за гранью. А когда вы говорите про сериалы, я опять опираюсь на собственный опыт, я сделал единственный сериал «Казус Кукоцкого», и я скажу, что это очень успешный для меня был проект и в финансовом плане и изданиями и продажами по миру.

В.СТУДИТСКИХ: Можно вспомнить «Ликвидацию».

И.ПЕРЕСЕДОВ: Виталий, а вы согласитесь с тем, что телевизор, в основном, смотрят пожилые, великовозрастные?

В.СТУДИТСКИХ: Наша аудитория, конечно же, молодая. Мы ориентированы на две аудитории. У нас есть рейтинги TNC, я не знаю, как можно к ним относиться, доверять, не доверять. На настоящий момент это единственный рейтинг на рынке, который говорит о том, что например, «А-Медия»-2, где мы крутим российские сериалы, это очень молодая аудитория, в основном мамы, это те девочки, которые 10 лет назад смотрели в 14 лет наши сериалы нашего производства. Если мы говорим про «А-Медиа»-1, «А-Медиа»-Премиум, где западные сериалы крутятся, это тоже 40-, аудитория достаточно интересная и хорошая. Я повторюсь, что я считаю, что мы движемся, в общем-то, в правильном направлении. С моей точки зрения количество хороших фильмов растёт, поэтому надо помогать стимулировать.

И.ПЕРЕСЕДОВ: Ну что ж, мы заканчиваем наш «Круглый стол». Напоминаю, у нас в гостях был режиссёр Юрий Грымов, главный редактор интернет-портала «ПрофиСинема» Нина Ромодановская, и генеральный директор группы телеканалов «А-медиа» Виталий Студитских. У микрофона был Илья Переседов. Надеюсь, что российский кинематограф нас порадует всё-таки, вопреки, или во имя тех процессов, которые сейчас происходят. Спасибо вам огромное все, удачи.