Р

Раньше военные развивали отечественную космонавтику, теперь они её тормозят

Старший научный сотрудник Астрономического института имени П. К. Штернберга Владимир Сурдин рассказывает, почему человечеству важно найти жизнь на других планетах, чем может оказаться полезно освоение Луны и как Россия сможет остаться ведущей космической державой, если перестанет отправлять людей на околоземную орбиту

Владимир Георгиевич, на прошлой неделе NASA анонсировало открытие семи планет у звезды TRAPPIST-1. Насколько это масштабное открытие?

Это грандиозное открытие в рамках исследования экзопланет.

Во-первых, TRAPPIST-1 – одна из ближайших к нам звезд: всего 12 парсеков (40 световых лет) — практически наша соседка.

Во-вторых, это самая населенная планетная система из всех 3600, которые мы до сих пор обнаружили. Предыдущий рекорд был 6 планет.

В-третьих, невероятная удача, что все семь планет плоскостью своих орбит прямо нацелены на нас: значит, все они время от времени проходят на фоне своей звезды и позволяют точно определять их массу, размер и плотность. Подобные планеты открывали прежде, но в системах, где есть гиганты, рядом с которыми трепыхаются несколько маленьких планет. А тут просто 7 аналогов Земли в планетной системе, где больше, скорее всего, ничего нет. Значит, их движению ничто не мешает и у них стационарные орбиты.

В-четвертых, три из семи этих планет находятся в зоне возможной жизни (если иметь в виду только температуру, конечно). И на каждой из них можно попытаться найти биосферу. Более того, орбиты у этих трёх планет круговые, значит там стационарные климатические условия, которые, возможно, способствуют развитию жизни.

Если учесть, что в последние годы часто говорят о возможности запуска небольших зондов к ближайшим планетным системам — к Альфа Центавра, например — то, конечно, более интересной является экспедиция именно к TRAPPIST-1. Потому что там есть сразу три возможных кандидата на биосферу.

Но расстояние, 40 световых лет – недостижимо для современных транспортных возможностей

Для нынешних да. Современные ракеты туда не полетят. Но есть, например, Мильнер с соавторами, которые работают над проектом разгона маленьких космических зондов с помощью лазерных парусов до трети скорости света — если он состоится, можно будет за несколько десятилетий долететь до любой из этих звезд.

И вы допускаете, что еще в этом веке какой-нибудь зонд сможет там очутиться?

Допускаю. Век только начинается, он длинный. Если вспомнить, что в начале 20 века люди только начали летать, в середине века уже летали как птицы, на любые расстояния в атмосфере Земли, а в течение десяти лет от первого полета в космос человек добрался до Луны, то мы имеем все основания мечтать о подобном техническом прогрессе.

Есть шанс, что похожие планеты будут открыты ближе к Земле?

Шанс есть. Звезды подобного типа одни из самых распространенных во Вселенной. Таких карликов миллиарды, даже около ста миллиардов в нашей галактике. Есть те, что гораздо ближе к нам. Но для исследования их всех не хватает квалифицированных кадров и технических возможностей. И всё-таки мне кажется, что система звезды TRAPPIST-1 абсолютно уникальна: чтобы вот так семь планет проходили все до единой на фоне одной очень маленькой звездочки. Словно кто-то специально изготовил такую планетную систему и нацелил ее на нас. Это, конечно, случайность, но случайность замечательная и исключительно редкая.

Какие знания мы рассчитываем почерпнуть, изучая экзопланеты?

О фундаментальных знаниях пока трудно судить. История нашей науки и техники показывает: никто не знает заранее, что именно принесут такие исследования и в какой момент.

Биологам, конечно, интересно найти варианты жизни, отличные от земной, поскольку работать только с одним вариантом какого-то явления наука в принципе очень не любит.

Человечеству в целом, конечно, важно, чтобы нашлись экзопланеты, населенные разумными формами. Это даст нам возможность сопоставить развитие цивилизации и, может быть, заглянуть в наше будущее.

Геологи будут изучать само каменно-железное «тело» планет, чтобы улучшить свои представления о том, как формировалась Земля и чего мы можем ожидать дальше. Ведь недра Земли далеко не так детально исследованы, как это описывают иногда в учебниках.

Есть множество нерешённых задач. И слава богу, теперь появилась возможность их практического решения.

До 1995 года мы только фантазировали о других планетных системах, после 1995 родилась новая наука — изучение планет у других звезд. Это фантастическая вещь. Сейчас многие астрономы переключились на это направление работы — и эффект колоссальный.

Наличие разумной жизни на других планетах – это серьёзный научный вопрос или из области фантастики? Какова вероятность её найти?

Фантастика тут ни при чем, это чисто научная задача. Говорить о вероятности можно, когда у вас есть набор реализаций: где-то удалось, а где-то не удалось. Пока о вероятности судить вообще невозможно: у нас перед глазами есть только один вариант разумной жизни, наш собственный.

Сегодня в астрономических каталогах 3583 планеты у ближайших звезд. Мы почти не сомневаемся, что у каждой нормальной звезды есть планеты. Теперь выясняется, что планет, подобных Земле, среди них немало. Физические условия на этих планетах часто бывают похожими на Землю. А признаков цивилизаций — нет. Мы уже более пятидесяти лет ищем разные сигналы, но ничего не нашли. А значит, разумная жизнь — крайне маловероятная вещь, и она становится всё менее вероятной по мере открытия планет, похожих на Землю.

Мне приходилось слышать мнение о том, что пик развития космонавтики пришелся на вторую половину прошлого века и постепенно пошел на спад. Так ли это?

Думаю, что если бы вы сегодня разговаривали с Илоном Маском, вы бы ему такой вопрос не задали, потому что несколько месяцев назад он объявил о создании новой ракетной системы для массового переселения людей на Марс. А из того, что он до сих делал, мы знаем: он не фантазер, не фантаст, а очень продвинутый инженер и предприниматель. Так что мне кажется, космонавтика вовсе не прошла этап интенсивного развития. Она просто стала не тем, что в начале её истории нам показывали под видом космонавтики.

Первые десятилетия её развития диктовались военными потребностями, а потому космонавтика хорошо финансировалась и относительно быстро достигала поставленных результатов. Но военным дальше Земли летать не нужно, все проблемы, которые их интересуют, здесь. Всё, что дальше Земли — сфера интересов и фантазий учёных и инженеров. Увы, желание изучить Вселенную совсем не так хорошо финансируется, как военные проекты. Поэтому кому-то может показаться, что развитие космонавтики затормозилось. На самом деле, оно просто перешло на гражданские рельсы. Естественно, в таких условиях прогресс не будет столь значительным, как на старте. Но он происходит.

Илон Маск делает газовые двигатели, на метане. А это значит, что он сможет заправлять свои ракеты на Марсе. Это фантастическая возможность, которая перевернет индустрию межпланетных перелетов. То, что предлагает Мильнер — а он, кстати, сам грамотный физик, инженер — это совершенно новый тип космического полета с помощью светового паруса. Я в свое время предложил новую идею бесплатного перелета между звездами — так называемый пертурбационный гравитационный маневр. Идеи есть, но на их реализацию не всегда легко удаётся найти деньги.

Так что космонавтика не тормозит в своём развитии, она просто развивается по-другому.

В этом новом мире меняющейся космонавтики есть место для России?

Понятно, что наша страна сегодня не в том положении, как был Советский союз, который мог организовать рывки в нужной для государства области. Сейчас экономический кризис – приходится считать деньги. Всегда надо помнить, что мировой вклад России в научный продукт — всего 2%. Кстати, национальный доход у нас — 2% от мирового и население 2%. Но Россия пока занимает непропорционально большое место в космической отрасли человечества, непропорциональное своим возможностям.

Мы вполне могли бы снизить эту активность без ущерба для себя.

Да, у нас есть развитая космическая индустрия, которую надо загружать заказами, если мы не хотим её потерять. Обидно было бы не использовать ресурсы наших больших космических предприятий, готовых космодромов, обученных людей. Так что будущее на ближайшие десятилетия у российской космонавтики есть просто по инерции её развития, исходя из данности вложенных в неё ресурсов.

А вот про далёкое будущее надо думать. Если страна не хочет только лишь торговать ресурсами, а хочет развиваться как современная страна, надо заниматься космонавтикой. Но я ученый, не идеолог, с моей точки зрения, надо ограничить развитие российской космонавтики в основном беспилотными запусками.

В последнее десятилетие мы тратим на полёты космонавтов треть своего космического бюджета. Треть! А две трети — на всё остальное: на военные нужды, на прикладные, на спутники связи… Треть мы тратим на что? Чтобы несколько человек летали на расстоянии 400 километров от Земли, смотрели на неё и радовали телезрителей? Телезрители уже давно не радуются этим репортажам, потому что там всегда одно и то же.

Если переориентировать нашу космонавтику на более научную и технологичную, мне кажется, за те же деньги можно было бы добиться большего результата и более эффектно выглядеть на мировой арене. Ну и для науки больше получить интересных результатов при межпланетных полетах, которые мы уже 30 лет не осуществляли и только лишь в прошлом году вернулись к ним. Я имею в виду российско-европейский проект «ЭкзоМарс».

Есть маленькие страны, которые, не претендуя на какое-то мировое господство, запусками роботов и малых аппаратов на межпланетные траектории показывают всем, что их техника одна из лучших в мире. Мы же от этого почти отказались и уже который год просто работаем орбитальными перевозчиками.

Наш проект называется «Россия 2035». При самом хорошем стечении обстоятельств, каких успехов добьётся изучение космоса и космонавтика к 2035 году?

У американцев есть планы на 2030 года: это новые марсоходы, пилотируемые полёты к астероидам. Это промежуточный этап перед полетами к Марсу. Скорее всего, будут китайские полеты на Луну. Для них это ещё актуально. Для американцев Луна – давно пройденный этап, для нас, конечно, сейчас недостижимый. Возможно, китайцы к 2035 году закрепятся на обратной стороне Луны, есть у них такой интересный проект.

Что касается нашей космонавтики, то, когда будет достроен космодром Восточный, он немножко облегчит нам жизнь – это хорошая площадка для запусков. Важно теперь понять, что именно оттуда надо запускать. Первая ракета, которая оттуда уже стартовала, понесла искусственный спутник земли Московского университета. И это очень хорошо. Надеюсь, это признак того, что переориентация на науку нашей отечественной космонавтики, может быть, произойдет. А может быть, и нет.

Всё-таки у нас пока военные играют ведущую роль в космонавтике и их задачи совсем не в том, чтобы экономить деньги или вкладывать их в развитие техники. Они работают над тем, чтобы сделать нашу страну страшной, непобедимой на мировой арене. Для этого просто нужны боевые ракеты, которые уже созданы, их надо тиражировать, вместо устаревших делать новые.

С моей точки зрения, такой подход – это тормоз для космонавтики. Но я ученый, у меня свои пожелания в отношении развития космонавтики. У военных — свои. Кто окажется тут фаворитом, сказать сложно. В нашей стране, думаю, окажутся военные. Поэтому к 2035 году большого прогресса в сфере отечественной научной космонавтики я не ожидаю. Но надеюсь, что в полном объеме будет реализован проект «ЭкзоМарс», отправятся зонды на лунную поверхность и появятся новые космические телескопы – ультрафиолетовые, рентгеновские и микроволновые. Эти инструменты уже изготавливаются, и их обязательно нужно отправить на орбиту.

Беседовал Илья Переседов

interrobang