П

Послание Путина. Нападение на Грозный. Приговор “Южному потоку”

Добрый вечер! Сегодня пятница, 5 декабря. В Москве 19.05. У микрофона в студии «Столица FM» Илья Переседов. Это программа «Итоги недели». Начинаем с главного. Главным ньюсмейкером на этой неделе, как, в общем-то, и все последнее время у нас был президент Владимир Путин, который вчера выступил с обращением к Федеральному Собранию. Это ежегодное мероприятие, на котором президент обозначает главные достижения, которые случились за последнее время и определяет векторы дальнейшего движения для страны. Вот больше часа выступал Путин и затронул все ведущие направления актуальной экономической и политической повестки. На что хочется обратить внимание. В первую очередь, выступление Путина было выдержано в таких, достаточно, я бы сказал, категоричных и резких тонах. Что заставляет нас задуматься и не позволяет ожидать легкой жизни в ближайшее время. Собственно, об этом Путин говорил прямым текстом. Интересно высказался он про Крым, заявив о его сакральном значении и увязав с Крымом можно сказать российскую идентичность. И так же перечислил ряд других, очень важных вопросов, которые, как я надеюсь, мы обсудим сейчас с Олегом Матвейчевым, политологом. Олег Анатольевич, здравствуйте!

МАТВЕЙЧЕВ: Здравствуйте.

ПЕРЕСЕДОВ: Вот не решился я у вас забирать хлеб. Давайте вы нам скажете, что вы для себя основное выделили в выступлении Путина?

МАТВЕЙЧЕВ: Несколько есть моментов. Потому что это выступление было таким многоударным, я бы сказал. Потому что все таки прошлые посления были такие: например, деоффшоризация, основное слово было для прошлого послания. Позапрошлое не буду вспоминать. Здесь было много таких основных мыслей и разным целевым группам. Во-первых, общий тон. Очень много людей думало о том, что послание будет таким «алармистским» — вот, «взлетает рубль у нас», или падает, наоборот — и вот что будет завтра и так далее. И вот эта тревога, которая рассеяна в обществе. Путин не стал педалировать эти настроения. Он своим посланием сказал: «Ребята, все успокойтесь, все под контролем». Вот это был скорее пафос послания, нежели мысли. Он так прямо не говорил — «все под контролем», но из его тона, из того, что делалось раньше, он не стал акцентировать на этом все внимание, на кризисных моментах. Он сказал — да, есть проблемы, но мы со всем этим справимся. И геополитические наши соперники просчитаются — мы все равно победим. И во внутренней политике и экономике мы соблюдем все социальные обязательства и все сделаем.

ПЕРЕСЕДОВ: Вот я для себя в первую очередь обратил внимание, что кроме того, что объявив «Крым — это навсегда», не просто надолго, а навсегда и вообще, «мы из Крыма все вышли по своей религиозной идентичности» и со всеми прилегающими последствиями. Я услышал, что Путин окончательно уже легализовал такую антизападную риторику в российском политическом дискурсе. Увязав наших нынешних экономических и политических оппонентов с Гитлером и заявив о том, что Россия веками испытывает на себе такое агрессивное влияние со стороны Запада. Это было прямо таки таким прямым текстом названо. Но я так понял, что пути назад в ближайшее время не будет и мы получили новое такое политическое кредо российской большой политики.

МАТВЕЙЧЕВ: В общем-то, это уже было и в «валдайской речи» в значительной степени. Но сейчас конечно он об этом тоже сказал и очень важно то, что все эти санкции и так далее — они не придуманы вчера и не возникли как реакция на украинские события. Мы вспомним, что «список Магнитского» был до украинских события, мы помним, что все возможные провокации, да та же самая Чечня, про которую он вспомнил. Поддержка сепаратистов в Чечне была в тот момент, когда мы были в самых лучших отношениях с Западом, были влюблены в Запад, в 90-е годы. А они все равно нам делали вот такие вот шпильки в виде поддержки боевиков чеченских. Поэтому, конечно, этот момент здесь присутствует. Вечная информационная война, что мы устали делать уступки и, в общем-то, мы будем искать новых друзей и, слава Богу, нас много. Но что я, опять же, хотел бы отметить. Тезис о том, что мы не собираемся отгораживаться от мира и сказать, что мы все против всех. Он говорит о том, что мы готовы со всеми дружить. Готовы быть со всеми партнерами. Те, кто готовы с нами дружить — пожалуйста. Это полмира — это Индия, Китай, Латинская Америка и Африка и арабский мир. И мы готовы. Да и, собственно, и с Европой и Америкой, если они готовы к партнерским отношениям тоже готовы все выстраивать.

ПЕРЕСЕДОВ: Я вот уточню, что Олег Анатольевич имел ввиду слова Путина о том, что если бы даже не было конфликта вокруг Украины и Крыма, все равно наши оппоненты нашли бы повод, чтобы ввести против нас санкции.

МАТВЕЙЧЕВ: Да, и первые санкции были, еще раз говорю, это год назад — «список Магнитского». До всякого Крыма и до всякой Украины.

ПЕРЕСЕДОВ: Олег Анатольевич, вот по поводу партнерства. Я хочу обратить внимание, что в этот же день, по сути, здесь наверно сложно говорить о совпадениях, Конгресс США принял резолюцию, которая носит, я бы сказал, однозначно и достаточно агрессивный антироссийский тон. Где говорится о том, что Российская Федерация осуществляет политическую, экономическую и военную агрессию против, внимание, Украины, Грузии и Молдовы. Где однозначно говорится о том, что Петр Порошенко и его сторонники пытаются привнести на Украину мир, а Россия этому препятствует. Там очень много было сказано. Вот вы как то прокомментируете постановление Конгресса и выступление Путина? Коротко.

МАТВЕЙЧЕВ: Мы именно в ответ на их агрессивные действия и их риторику вынуждены тоже применять такую же риторику. Потому что информационная кампания против Путина идет в Америке и Европе уже очень давно и сейчас она достигла, можно сказать, апогея. То есть, у меня коллеги сейчас вернулись из Америки и просто рассказывают, что когда они в высших кругах там общаются, что сквозит просто ненавистью буквально к Путину. И дело в том, что это вызвано не только нашими действиями, сколько американскими интересами. Как сказал один профессор, правда, африканский. Мы тут с ним общаемся и он сказал так: «Америка умирает и в гроб тащит весь мир за собой». То, что в Америке идет очень большой кризис, мы это видим и по выступлениям политическим и экономическая ситуация очень нехорошая — они хотят эту экономическую ситуацию перевесить на нас и Европу. И вообще, как всегда они выходили из всех войн и своих кризисов с помощью войн на континенте, неважно каких: экономических, политических и настоящих «горячих войн». Так и сейчас они хотят разжечь в Европе и назначить Путина за все за это ответственным.

ПЕРЕСЕДОВ: Олег Анатольевич, но вот что значит выступление президента для России — мы понимаем. То есть, теперь уже не только в этой риторике будут выступать и действовать российские политики, но и деятельность ведомств, правительства будет подчинена тем направлениям, которые были президентом обозначены. А вот какие последствия может повлечь за собой резолюция Конгресса США, в котором есть рекомендации президенту о поставках, правда. защитного, но все же вооружения на Украину. Где рекомендуется партнерам США, то есть европейским странам, не признавать возвращение Крыма в состав России. Где говорится о том, что необходимо усилить влияние информационное русскоязычное на сегмент стран Восточной Европы, там где русский язык знают. Какие это будут последствия?

МАТВЕЙЧЕВ: Резолюция, безусловно, не является законом. Это общие рекомендации, как вы сказали. А дальше последуют решения и законы. То есть, политика санкций со стороны Америки будет как минимум увеличиваться. Мы увидим новые санкции, новые решения. Мы наверняка увидим поставки вооружений. Но небольшие, потому что Америка не намерена всерьез тратиться и понимает, что ответные меры с нашей стороны будут гораздо больнее для нее. И самое главное, мы увидим большое давление и возрастающее давление на Европу. И здесь вот Европа конечно пойдет вразнос. Потому что последние опросы свидетельствуют, что уже до 40% поддерживают позицию России. То есть, еще 2 месяца назад это было 30%, а до этого еще меньше. То есть, в Европе все большую силу набирает пророссийская оппозиция и через некоторое время может случиться так, что европейским политикам все-таки придется ориентироваться на общественное мнение. Иначе они будут терять популярность.

ПЕРЕСЕДОВ: Спасибо большое, Олег Анатольевич. С нами на связи был Олег Матвейчев, политолог.

Напоминаю, вчера Путин выступил с ежегодным посланием к Федеральному Собранию, в котором обозначил достаточно радикально противопоставление России американскому и европейскому окружению и сказал о том, что те проблемы, которые испытывает в последние месяцы рубль со своими котировками, являются следствием злонамеренных валютных спекуляций. Это вот сказал Путин вчера, а сегодня уже главна СВР Михаил Фрадков сказал, что эти спекулянты действуют по наитию со стороны зарубежных представителей больших финансовых капиталов.

Но при этом в выступлении Путина был важный экономический блок, касающийся положения дел в стране и, в частности, не могу не процитировать — можно сказать, не то, чтобы амнистирован, но был сакрализован Крым, а теперь сакрализовано и предпринимательство у нас. Цитирую президента: «Добросовестный труд, частная собственность и свобода предпринимательства — это такие же базовые консервативные ценности, как патриотизм, уважение к истории, традициям и культуре своей страны». Вот насколько эти вещи друг друга дополняют и может ли одно когда-нибудь замещено другим, я надеюсь, нам сейчас расскажет Герман Клименко, бизнесмен, президент Ассоциации по развитию электронной коммерции. Герман Сергеевич, здравствуйте!

КЛИМЕНКО: Здравствуйте, Илья.

ПЕРЕСЕДОВ: Ну что, достаточно ли, чтобы чувствовать себя русским консерватором, реализовывать в своей деятельности добросовестный труд, уважать частную собственность и всячески поддерживать свободу предпринимательства теперь?

КЛИМЕНКО: Хороший вопрос. Во всем выступлении Владимира Владимировича, понимаешь, мне кажется, что в той обстановке, в которой это происходит, все таки экономика для него отошла на второй план. Она, конечно, важна, но ожидания перед выступлением были какие-то «завтра войну объявляем», либо «либерализация, либерализация и еще раз либерализация».

ПЕРЕСЕДОВ: Слушайте, амнистия оффшорным капиталам — это разве не «либерализация, либерализация и либерализация»?

КЛИМЕНКО: Понимаешь, Илья, у нас страна все-таки с одной стороны президентская с управлением президентом, но жизненный опыт учит смотреть на то, в каком виде что-то будет исполнено. И я помню, когда Владимир Владимирович выступил с предложением платить женщинам за рождение второго ребенка. Это было четко, понятно, достаточно взвешенно. Но превратилось все это в историю, когда женщинам на руки деньги не дают. Если ты помнишь, были совершенно потрясающие дискуссии — «им нельзя давать, они пропьют». На «Эхе Москвы» тогда была совершенно чудесная вещь. И проблема не заключается… мы говорим… у нас и Конституция достаточно свободная и правильная. И Владимир Владимирович, на самом деле, сказал более красивую вещь и правильную. Что отношения бизнеса и государства должны строиться на философии общего дела, на партнерстве, на равноправном диалоге.

Но ты понимаешь, в чем проблема? Проблема в том, что это же не к бизнесу вопрос. Бизнес всегда хотел бы с государством разговаривать. Но после того, как была уничтожена «семибанкирщина» и бизнес был отстранен от власти. Был у нас такой маятник в истории Российского государства, когда у нас олигархи, как сейчас на Украине примерно, присутствовали. То есть, сейчас ситуация обратная — мы не равноудалены от государства, мы бесконечно удалены от государства.

ПЕРЕСЕДОВ: Герман Сергеевич, практически с языка снял. На самом деле, я как раз хотел вспомнить, что если посмотреть, например, те же самые сериалы последних лет, то отрицательные герои там именно завязшие в кредитах, несдержанные и порочные коммерсанты…

КЛИМЕНКО: Там даже бандиты могут исправиться…

ПЕРЕСЕДОВ: Да-да.

КЛИМЕНКО: …коррумпированные менты могут исправиться…

ПЕРЕСЕДОВ: ..а коммерсы — они все такие презренные. А позитивные герои — нищие милиционеры, которые, правда, в последние годы почему то на джипах стали разъезжать на экранах. Которые руководствуются своими какими-то представлениями о рыцарской доблести и чести, но которые совершенно не прояснены. И поэтому я то и обрадовался, что президент сказал, что можно быть честным человеком и думать о частной собственности и свободе предпринимательства. И он же не только это сказал, он же и обещал налоговые каникулы нам для многих видов бизнеса малого.

КЛИМЕНКО: Илья, понимаешь, меня действительно намного больше беспокоит даже не то, что сказано, а то, что сделано. Сейчас, соответственно, нужно ждать. Но, понимешь, на протяжении буквально недели-две перед выступлением Владимир Владимировича государство в лице Минфина, Улюкаева, Федеральной налоговой службы каждый день выступало с новыми инициативами по увеличению налогообложения. Это не значит, что там бизнесмены чего-то боятся или не боятся. Ведь основная проблема экономики в том, чтобы она была стабильная. Собственно говоря, если была бы возможность каким-то образом спросить бизнесменов всех, что они больше всего хотят: снижения налогового бремени или фиксированных правил игры. То понятно, что все сказали бы фиксированные правила игры. Потому что, то что сейчас быстро меняется, то что легко вводится. то легко и меняется. Поэтому, безусловно, основное мое ожидание было — это некоторое понимание того, что мы будем жить как то дальше стабильно. То есть, буквально накануне московское правительство выступило, например, что оно поднимет налоги на коммерческую недвижимость в Москве. Это не значит, что конечно же есть там вопиющие случаи, когда бизнес-центр с площадью 10 тыс кв. м. платит в год 300 тыс. руб. Но это же не значит, что всех одной гребенкой нужно причесывать. И вроде бы казалось не бизнесовая история о повышении налога на имущество у граждан и частных лиц — это же очевидно скажется на бизнесе на строительном. То есть это масса вопросов, которые… Знаешь, либо надо сказать, что в правительство прокрались враги и они скрывают обман, либо мы сейчас в той фазе развития экономики и в той фазе взаимоотношений с миром, в которой судьба бизнеса просто условно мало кого интересует. Вот это меня пока тревожит.

ПЕРЕСЕДОВ: Это была грустная реплика от Германа Клименко, бизнесмена, президента Ассоциации по развитию электронной коммерции. Я то пытался дать ему шанс компенсировать свои подобные пессимистичные высказывания там пару недель назад в нашем эфире неким позитивом. Что же, как часто бывает в таких случаях, я говорю — будем наблюдать. Я человек молодой и наивный и мне показалось, что в ситуации такой — осложнения внешней макроэкономической ситуации Путин выступил с инициативой развития в России именно сегмента малого бизнеса с акцентом на российских производителях и я все-таки надеюсь, что мой прогноз себя оправдает.

И вот опять же таки 4 декабря. Просто главный день на этой неделе — 4 декабря стал. Накануне выступления Путина перед Федеральным Собранием в Грозном произошел крупнейший теракт за последние годы. Группа вооруженных боевиков проникла в столицу Чеченской Республики. По данным, они оказались в городе, переодетые сотрудниками службы полиции. Их опознали, эту сомнительную машину опознали сотрудники ДПС. Завязался бой. В итоге боевики забаррикадировались в Доме печати. Это высотное здание в самом центре города. В результате спецоперации все боевики кажется были убиты. Есть потери и среди полицейских. Я надеюсь, что подробности этого события нам расскажет сейчас Тимур Алиев, помощник главы Чеченской Республики и председатель Совета по развитию гражданского общества и правам человека в Чечне. Тимур, здравствуй.

АЛИЕВ: Добрый вечер.

ПЕРЕСЕДОВ: Во-первых, соболезнования конечно же.

АЛИЕВ: Спасибо большое.

ПЕРЕСЕДОВ: Действительно, очень трагическое событие. Первый вопрос все таки — число жертв со стороны полиции прояснилось ли? Потому что сначала говорили, что 8 погибло полицейских, потом 10, потом опровергли. Сегодня МВД сказало, что 14 погибших.

АЛИЕВ: Эта цифра уточняется в связи с тем, что было еще некоторое количество раненых и просто некоторые из них были тяжело ранены и не все выживали. И поэтому эта цифра увеличивается.

ПЕРЕСЕДОВ: А про состав боевиков уже что-то стало известно? То есть, сколько их было?

АЛИЕВ: 10 человек уничтожено. Насколько известно, это были все, кто собственно говоря и был в этих подозрительных машинах и кто потом устроил все эти теракты в Грозном.

ПЕРЕСЕДОВ: По словам Рамзана Кадырова, это была попытка прорыва, причем которая готовилась давно, но была перенесена дата. Якобы спецслужбы ожидали 12 декабря, на День конституции подобной провокации. И вот, опять таки, как сказал Рамзан Ахматович, «это, во-первых, были люди не из республики, потому что в республике таких активных боевиков уже не осталось, а во-вторых, это последние, кого смогли найти, бросили вот в такой жернов». Это с одной стороны. С другой стороны некоторые информагентства, когда происходили эти столкновения, поторопились заявить чуть ли не о появлении на границах России и внутри России второго фронта. Имея в виду события на Юго-Востоке. Все таки ты можешь дать какую-то свою оценку — что произошло? Как это оказалось возможным?

АЛИЕВ: Конечно, это локальный случай. Его значимость — именно велика настолько именно потому, что она происходила сегодня в по настоящему мирном городе Грозном. То есть, это не тот военный Грозный, который был 12-15 лет назад и именно поэтому это небольшое по меркам того времени столкновение переросло сегодня в большую трагедию. Собственно, вызвало такой большой эффект. А на самом деле, это конечно очень локальная вылазка и, если можно сказать, успех скорее спецслужб, чем неудача. Потому что, это группу удалось обезвредить к счастью без больших потерь для мирного населения прежде всего.

ПЕРЕСЕДОВ: Как то на жизни города отразились эти события?

АЛИЕВ: Поскольку они происходили ночью глубокой и под утро практически все было закончено. Просто еще на следующий день после этого еще центр был частично перекрыт во избежание того, чтобы люди там не попали под случайный выстрел. И вообще, чтобы предотвратить, что могло бы произойти. Но уже вчера даже во второй половине дня уже было все нормально в Грозном. Совершенно спокойно, даже в центре, я имею в виду. А за пределами центра и так было спокойно.

ПЕРЕСЕДОВ: То есть, никаких специальных режимов не вводилось, ограничений передвижений по городу тоже.

АЛИЕВ: Я имею в виду, в центре города было ограничение передвижения КТО. А в остальном — людей предупредили, что во избежание вы сами конечно не лезьте, не выходите куда-то, чтобы случайно там пуля, рикошет или еще что-то там. Исходя из этого улицы были пусты, особенно в центре. А так — город в общем-то нормальный и сегодня был уже полноценный день, когда полностью город жил своей прежней мирной жизнью.

ПЕРЕСЕДОВ: Я очень хорошо помню Дом печати. Это же большое высокое здание. С крыши которого открывается панорамный вид на Грозный. Поэтому очень часто гостей из Москвы привозят и поднимают, чтобы показать масштабы восстановления столицы Чечни.

АЛИЕВ: Да, он находится в таком живописном месте, с одной стороны. Поскольку с одной стороны вид на правительство там, на музеи, на Аллею героев, на Сквер журналистов. В общем, такой центр.

ПЕРЕСЕДОВ: И там же, насколько я понимаю, располагались офисы основных грозненских СМИ?

АЛИЕВ: Сейчас часть переехало уже. Но в основном да, все газеты, журналы, интернет-издания — они располагались в этом здании — Доме печати.

ПЕРЕСЕДОВ: И вот это здание сейчас практически полностью разрушено?

АЛИЕВ: Нет, нельзя сказать, что оно разрушено. Пострадало там внутри, пострадала обшивка. Но уже глава республики дал задание, чтобы к 1 января здание было полностью восстановлено. И, судя по темпам строительства, которые я уже сегодня наблюдал, я думаю, что уже к 1 января оно заработает в том же самом режиме, что и несколько дней назад.

ПЕРЕСЕДОВ: Вот российские СМИ подают эту историю, это происшествие, как будто бы жертвы ограничены только представителями силовых ведомств с одной стороны и боевиками с другой. Но там же есть еще один погибший, Владислав Воробьев. Это председатель Ассоциации молодых предпринимателей в Чечне. То есть, абсолютно случайная гражданская жертва, который, как оказалось, проживал в Доме печати и, если не ошибаюсь, задохнулся от дыма. Вот как то эту гибель можешь прокомментировать?

АЛИЕВ: Да, совершенно именно. Именно так он, к несчастью погиб, Владислав. Он был очень активный предприниматель, он также участвовал очень много в социально-общественной жизни республики. Я знал его. Эта гибель говорит о том, что, в общем-то, они не ограничиваются. Я знаю, что еще были люди, которые пострадали. Они не прямо относились к сотрудникам силовых структур, ранения получили и так далее. То есть, на самом деле все это фикция, что вот только милиционеры только сугубо страдают. Тем более, даже если посмотреть со стороны милиционеров — это были сотрудники дорожно-постовой службы. Это совершенно не сотрудники спецслужб или каких-то структур, которые борются с террористами и экстремистами. Это были люди, которые обеспечивают порядок на улицах, прежде всего. Отнести их к таким уж силовикам тоже достаточно проблемно. Это на самом деле такие люди, эти террористы, которые устроили все это в центре Грозного, им абсолютно все равно — гражданское лицо, силовик ли это или еще что-то. Главное — устроить шум и, собственно говоря, это просто люди гражданские пострадали.

ПЕРЕСЕДОВ: Последний вопрос у меня будет. Ответственность за произошедшее взяли на себя боевики из группировки «Имарат Кавказ». Во всяком случае, об этом они заявили на одном из своих сайтов. Напоминаю, «Имарат Кавказ» — это политический проект, который был в свое время заявлен Доку Умаровым. Самопровозглашенным президентом Ичкерии, который был вроде бы ликвидирован в 2013 году. Вот насколько можно верить этим заявленияем и значит ли, что на Северном Кавказе продолжает функционировать какое-то более-менее системное подполье? Потому что, напоминаю, в последний раз «Имарат Кавказ» брал на себя ответственность за теракт в аэропорту «Домодедово» в 2011 году.

АЛИЕВ: Доку Умаров мертв — это совершенно точно, это однозначно. Поэтому он к этому совершенно точно не имеет никакого отношения.

ПЕРЕСЕДОВ: Нет, я сказал, что анонсировано это как бы этот «проект» «Имаратом Кавказом» был. Ни в коем случае…

АЛИЕВ: Я просто уточняю. Не все поймут сразу. С другой стороны, в принципе, сегодняшние коммуникационные возможности, когда любой человек может представиться, назваться представителем какой-угодно структуры и сказать, что «за это ответственны мы» и, что «мы имеем некую силу, которой это возможно». Даже тот факт, что этот инцидент был подавлен, в общем-то, в зародыше, говорит о том, что никакой силы у каких-бы то ни было экстремистских организаций в республике нет. А кто бы ни брал на себя обязательства, это все виртуальная, интернет-война, которая интернетом, как правило, и ограничивается и не более того.

ПЕРЕСЕДОВ: Спасибо большое. С нами на связи был Тимур Алиев, помощник главы Чеченской Республики, председатель Совета по развитию гражданского общества и правам человека в Чечне.

Вернемся к экономической повестке, которую тоже на этой неделе задавал президент Путин. Как тут не вспомнить популярный в интернете стишок: «Ехал Путин через реку — Путин, Путин, Путин, Путин». Так вот, 1 декабря на пресс-конференции в Анкаре, после встречи с президентом Турции Реджепом Эрдоганом, Владимир Владимирович заявил, что Россия намерена отказаться от участия в строительстве «Южного потока». Напоминаю, это должен был быть газовый трубопровод, который через Болгарию должен был поставлять газ в страны Евросоюза. Так вот, совершенно неожиданно и резко Путин объявил, что эта история больше не является для нас привлекательной и интересной и обвинил в произошедшем чиновников Еврокомиссии. Напоминаю, что ситуация там была такова, что по мнению политиков Евросоюза, строительство этого «газового потока» не соответствовало ряду нормативов, принципов и законов Евросоюза и, соответственно, велись переговоры для того, чтобы эту историю как то адаптировать согласно действующим нормам. Но вот ничего адаптировать Россия не захотела, а передоговорилась с Турцией и теперь вроде бы тянем эту газовую ветку в Турцию. Но надо заметить, что самой Турции нужна достаточно небольшая толика того газа, который будет находится в газопроводе, а остальное мы якобы планируем реализовывать в чуть-ли на некоей такой газовой бирже, которую на границе с Турцией и Грецией построим. С нами на связи Эльдар Касаев, инвестиционный аналитик в области топливно-энергетического комплекса. Эльдар, здравствуйте.

КАСАЕВ: Здравствуйте, Илья.

ПЕРЕСЕДОВ: Вы, можно сказать, уже наш постоянный комментатор. Но вот как то очень сложно нам с вами расстаться, потому что события в энергетической политике российской, они настолько плотно между собой связаны, что хочется просить эксперта не просто дать какую-то оценку текущим событиям, а ввести в контекст того, что было раньше. Вот так. Я вот по традиции спрошу — Эльдар, ожидали ли вы, что такое возможно? Или для вас, как и для чиновников Еврокомиссии, это стало полной неожиданностью?

КАСАЕВ: Для меня было неожиданностью. Но в то же время всякая неожиданность, которая идет от нашего президента, она потом, как показывает практика, дает свои плоды. И во многом и хорошо, что это было неожиданно, потому что нужно было определенные круги в Европе убедить, что мы действительно отказываемся от реализации этого проекта. А наших своих родных радиослушателей нужно все таки ввести в курс дела.

ПЕРЕСЕДОВ: Подождите секундочку. Чтобы наши радиослушатели понимали масштаб бедствия, я процитирую сейчас министра иностранных дел Болгарии Даниэля Митова, который сказал, что «отказ от реализации проекта «Южный поток» в рамках ЕС — показатель того, что Россия не намерена соблюдать законы, которые существуют на территории сообщества. Мы принимаем одностороннее решение России, выраженное президентом России Владимиром Путиным об остановке проекта «Южный поток», но в то же время выражаем удивление способу, которым оно было сделано и отсутствием желания использовать двусторонние дипломатические каналы». То есть, здесь министр иностранных дел говорит, что для него это заявление стало такой же неожиданностью и он, наравне со всеми услышал об этом на пресс-конференции Владимира Путина в Турции, в Анкаре, и никаких до этого предупреждений не существовало и, как бы растерянность от такого заявления России в Еврокомиссии велика настолько, что они продолжают, хотя уже даже Миллер заявил, что эта тема для нас закрыта и возвращаться мы к ней не намерены, продолжают организовывать, вот 9 декабря, в частности, состоится совещание по вопросам решения юридических трудностей по строительству «Южного потока», но уже без России. Это я просто объясняю как бы, насколько это стало для них неожиданно и странно. А вот теперь расскажите, что мы молодцы.

КАСАЕВ: Вот смотрите, ситуация какая. Европа без нашего газа обойтись не может. Это мы и по статистике видим по прошлогодней, когда основные поставщики: Катар, Нигерия, Алжир, Норвегия, Нидерланды, Великобритания — все понизили абсолютно свои объемы в Европу. Только мы нарастили и нарастили достаточно прилично. Если по итогам года было 160 млрд, то мы в тот год на 30 нарастили. Это существенно. Что касается нынешнего транзита через Украину, то это 80 млрд из 160. Это тоже прилично. Но есть большие риски, что Киев будет дальше пакостить нам и так или иначе вынудит Россию принять меры по снижению объема поставок газа через Украину. Почему — с одной стороны Киев может начать незаконно отбирать газ, несмотря на то, что зимний период мы договорились об определенных объемах, Украина до сих пор не начала их получать по собственным затяжкам — это не наша вина. И во-вторых, вполне возможно, что зима будет более холодной и в этой связи понадобится большие объемы, о чем было достигнуто в переговорах с Россией. Второй момент — они могут также какие-то провокационные заявления, что «Газпром» поставляет не тот объем, который нужен и нам придется все-таки вводить меры. И Европе для того, чтобы чувствовать себя комфортно в ближайшей и среднесрочной перспективе необходимо было все-таки дать нам возможность реализовать «Южный поток» и в 2015 году мы уже хотели первую ветку запустить. Может быть, конечно, в 15-м не удалось бы — было бы чуть позже, но тем не менее, определенные механизмы уже были задействованы. Все межправительственные соглашения подписаны необходимые. И когда мы сейчас говорим, что Путин заявил о том, что проект закрыт, а Миллер подтвердил — да, это для того, чтобы убедить европейских наших конкурентов и противников. Но нужно юридическую сторону соблюсти — необходимо все эти международные соглашения денонсировать.

ПЕРЕСЕДОВ: Так, секундочку. По поводу юридической стороны. Смотрите, «Газпром» уже подписал меморандум с турецкой компанией Botas по строительству газопровода через Черное море.

КАСАЕВ: Все правильно. Но, Илья, здесь важно понимать и нам, и радиослушателям, что меморандум — это, все таки только «преддоговор». Как я вчера у ваших коллег сказал — это не сам танец, а приглашение. Или это не само решение, а лишь переговоры. А когда уже межправительственное соглашение — это уже международно-правовой документ.

ПЕРЕСЕДОВ: Эльдар, вот «в интернетах» мне в эти дни приходилось читать, хотя и «в интернетах» чего только не напишут, но все таки, что на этот шаг Россию вынудили пойти низкие цены на энергоносители, при которых строительство вот этого газопровода просто потеряло собственный смысл. Так ли это?

КАСАЕВ: На мой взгляд, все таки это уже конспирологическая теория. Потому что проект реализовывается уже достаточно давно и два года мы не можем получить разрешения. Два года мы не можем получить разрешения. Два года — это не то, что вот сейчас резко упали цены и мы решили сворачивать проекты. Нет. Мы уже давно стучали в закрытую дверь, но нам ее не открывали. А сейчас, поскольку мы обязаны все таки на вызовы отвечать действенно, оперативно и мощно.

ПЕРЕСЕДОВ: Давайте уточним последовательность событий. С 2012 года эта история стартовала. И должны были мы протянуть этот газопровод по дну Черного моря в Варну, а дальше в Италию и Австрию. И летом 2014 года, — как же здесь без конспирологии то обойтись, — поворотным стало в наших отношениях с внешним миром — Еврокомиссия заявила, что Россия и Болгария, которые в тот момент уже подписали соглашения о строительстве, что якобы это соглашение подписано с нарушением законодательства Евросоюза и потребовало приостановить работы на болгарском участке и, собственно говоря, с тех пор эти переговоры и тянулись. Причем, Европа заявляет, что «нам этот газ нужен, но давайте мы будем его поставлять так, как мы привыкли». А вот вы можете сказать, в чем там столкновение? Вопросы какие там: экология или подсчет объемов транзита или что евробюрократов не устроило в этой истории?

КАСАЕВ: Их не устраивает все таки — они давят на Третий энергопакет. И обвиняют «Газпром», что он будет монополистом. Он будет владеть и магистралью и газом. А такого они допустить не могут. Но летом этого же года, 2014, был же официальный визит Путина в Австрию. Где очень серьезный был дан импульс развитию проекта «Южный поток», потому что автрийцы все таки государство, которое, на сегодняшний день, если мы не будем брать, что все одинаковые, а возьмем по реалиям, то они мощнее болгар и если автрийцы пострадали и сейчас открыто заявляют о том, что «как же так — мы подписали договор, президент приезжал, мы же теряем». И в то же время они не отрицают того, что наш президент был вынужден так сказать. Потому что Европа и в частности Еврокомиссия препятствуют реализации проекта. Но конкретные страны, которые действительно хотели построить свою энергетическую безопасность за счет нашего газа на долгие годы, они сейчас вынуждены просить эти встречи, вынуждены просить Москву пересмотреть свое решение. Но еще раз подчеркну — это не окончательное решение, несмотря на столь резкое и безапелляционное заявление нашего лидера и профильных чиновников.

ПЕРЕСЕДОВ: Мы уже сегодня обсуждали выступление Путина перед Федеральным Собранием и говорили, что так его часть, которая относилась к внешней политике России была выдержанна в очень тревожных и резких выражениях Путин бравировал тем, что Россия это то государство, которое может позволить себе суверенитет, которое может позволить себе уважать собственную национальную идею, в отличие от многих других стран, а началась это все именно в понедельник во время выступления Путина посвященному южному потоку, потому что…Не могу здесь не процитировать Владимира Владимировича, он сказал, учитывая что изначально доходы Болгарии должны были составить порядка 400 млн евро в год от этого транзита, он предложил болгарам потребовать компенсацию от Евросоюза за упущенную выгоду и произнес следующие слова: «Если уж Болгария лишена возможности вести себя, как суверенное государство, то пускай хотя бы они потребуют от евро-комиссии деньги за недополученную выгоду”. В данном случае по всей видимости можно говорить о том, что Россия не просто демонстрирует свой стиль во внешней политике, но и пытается каким то образом распространить его на своих ближайших партнеров. Здесь не могу не спросить в ситуации, когда мы отказываемся по сути от привычных механизмов поставки газа на европейский ранок, в котором присутствует более менее отчетливая конкуренция и попадаем под зависимость таких крупных игроков, как с одной стороны Китай, с другой стороны Турция не обернется ли для нас это какими-нибудь печальными последствиями?

КАСАЕВ: Я думаю, что нет. Во-первых, Турцию тоже надо аккуратно рассматривать. Об этом мало говорят, но нужно сказать Турция, сейчас принято говорить после визита президента, что это государство, которое идет в разрез с Еврокомиссией, нет. Турки торгуют с Европейским Союзом очень давно и это их основной торговый партнер, в этой связи они будут очень аккуратно идти на сближение даже по этому потоку, ну южный будет поток, по-другому как то назовут, по этому проекту, потому что он по мощности абсолютно будет такой же, 63 миллиарда кубометра в год газа.

ПЕРЕСЕДОВ: С которых туркам нежно только 14 миллиарда, а остальное останется на границе Турции и Греции.

КАСАЕВ: На себя оттягивать все внимание еврокомиссаров, что бы и Турцию забросали яйцами.

ПЕРЕСЕДОВ: Эльдар, простите, я вам задам последний очень наивный вопрос, а есть в мировой практике торговли энергоресурсами аналог, когда где то создается некий хаб и предлагается всем желающим приходить и брать оттуда ресурсы, как мы говорим, что турки задействуют 14 миллиардов, а 50 миллиардов будут находится на границе Турции и Греции в неком пункте сдачи.

КАСАЕВ: Нет, это они хотят сделать сейчас такой проект и показать что….

ПЕРЕСЕДОВ: Это впервые в мире такое будет?

КАСАЕВ: Да, центр, ну Турция и так очень влиятельное государство в плане транзита, но все таки, то что сейчас заявляют на мой взгляд это идет чисто политическая игра. Экономически Турция тоже неспособна это реализовать, потому что европейская комиссия против и турки будут очень аккуратно себя вести. Конечно они не в евро-союзе и туда не вступят, но тем не менее ссорится с европейскими чиновниками турки не намеренны.

ПЕРЕСЕДОВ: Спасибо большое! С нами на связи был Эльдар Касаев, инвестиционный аналитик в области топливно-энергетического комплекса.

Не могу не отметить, что, конечно, привычная роль Турции на международной европейской арене несколько меняется. Например, в конце ноября приезжал папа Франциск в Турцию и заявил об экуменической идеологии между разными религиозными направлениями присутствующими в Европе, а сейчас вдруг Турция стала активным игроком на рынке ресурсов.

Ну что ж переходим к последней теме. Генеральная ассамблея ООН предложила правительства ежегодно отмечать международный день добровольцев, во имя экономического и социального развития призвав правительство осуществлять меры для побуждения людей во всех сферах деятельности и предлагать свои усилия в качестве добровольцев. О том, в общем то, кто такие волонтеры, чем они занимаются и как обстоят с ними дела в России я надеюсь нам сейчас расскажет Дарья Минакова исполнительный директор межрегиональной общественной организации «Клуб волонтеров». Дарья, здравствуйте!

МИНАКОВА: Добрый вечер!

ПЕРЕСЕДОВ: Дарья, у нас с вами буквально три минутки, поэтому говорить будем быстро. Пятое декабря, почему пятое декабря, что происходило в этот день, что произошло, что мы про волонтеров вспоминаем?

МИНАКОВА: Пятого декабря признан международным днем волонтеров…

ПЕРЕСЕДОВ: Повод то был, какой-нибудь или просто…

МИНАКОВА: Я думаю, что просто эту дату признали, утвердили вернее. Это пошло в принципе еще и с Америки там прежде всего зарождалось, с Европы тоже и вот пятое декабря был признан международным днем волонтеров.

ПЕРЕСЕДОВ: Для России это актуально как-то?

МИНАКОВА: Конечно, в России тоже очень много волонтеров, много волонтерских движений, которые так же отмечают этот праздник. Вот буквально сейчас ходили с ребятами в боулинг.

ПЕРЕСЕДОВ: Что такое волонтер, расскажите в двух словах, пожалуйста?

МИНАКОВА: Волонтер — это человек-доброволец, который занимается общественной благотворительной деятельностью на абсолютно безвозмездной основе, т.е он выполняет что то от души от сердца и не требует ничего в замен.

ПЕРЕСЕДОВ: Знаете, мы постоянно слышим о том, что в Америке, в европейских странах в волонтерскую деятельность вовлечено чуть ли не больше половины населения?

МИНАКОВА: Даже больше, около 80-90%.

ПЕРЕСЕДОВ: При этом не давно в России проводились вопросы, я просто отслеживаю эту тему и там 80% говорят, что на знают чем занимаются некоммерческие организации, не считают, что они вообще нужны и себя с ними не ассоциируют.

МИНАКОВА: Все верно, все верно вы говорите.

ПЕРЕСЕДОВ: Почему так?

МИНАКОВА: Действительно, потому что волонтерство в Европе и в Америке начало развиваться где то примерно в 50-60 годах, а в России все это начало развиваться где то с 90, то-есть где-то около 20 лет истории. Конечно у нас все это еще только на этапе развития и дело в том, что в Европе и в Америке существуют специальные программы, дело в том, что у них ни один студент не может получить диплом пока он не прошел какую то общественную работу, у них это как обязательные программы.

ПЕРЕСЕДОВ: Но можно говорить, о развитии волонтерства в России?

МИНАКОВА: Конечно, сейчас развиваются. Министерство образования РФ приняло приказ, утвердило о том, что бы все студенты все школьники обязательно были привлечены к каким то общественным работам и сейчас уже в институтах началась вести эта общественная работа со студентами.

ПЕРЕСЕДОВ: Дарья, сорок секунд у нас, можете кратко сказать, а зачем человеку надо заниматься волонтерской деятельностью, что это ему может дать?

МИНАКОВА: Я думаю, что в первую очередь это ему дает, какие то моральные качества повышает, повышает его социальную ответственность, то что они таким образом привлекаются к каким-то общественным работам и тем самым они делают лучше в первую очередь себя, окружающих и в принципе весь мир, я считаю, что это очень важно, это очень нужно и конечно это нужно развивать.

ПЕРЕСЕДОВ: Два слова про клуб волонтеров скажете, ваша организация, что это такое?

МИНАКОВА: Клуб волонтеров, волонтерская организация, мы как раз таки ездим в детские дома с мастер классами, с различными программами. Проходят у нас дни открытых дверей, все можно увидеть на сайте клуб-волонтеров.ру, всю подробную информацию можно там посмотреть, получить.

ПЕРЕСЕДОВ: Спасибо большое, с нами на связи была Дарья Минакова исполнительный директор межрегиональной общественной организации «Клуб волонтеров» тоже советую всем зайти к ним на сайт.

Последнее что хочу сказать чаще всего когда мы говорим о добрых делах, предполагается, что нужно идти спасать каких-нибудь деток навещать стариков и т.д и т.п есть еще один прекрасный формат волонтерства, который называется pro bono, это когда человек свои профессиональные навыки употребляет на общественное благо и не требует ничего в замен. Для тех кто в себе не ощущает достаточно смелости и возможности окунуться в беды своих ближних напрямую я рекомендую формат pro bono волонтерства, могу сказать мне он оказался ближе, я лично в детские дома не езжу, но периодически выступаю с лекциями для при волонтерских организаций и действительно оно работает, как нам рассказала Дарья. Это был Илья Переседов,»Итоги недели». Услышимся через неделю. Пока! Всем удачных выходных.

Categories
Илья Переседов

Добавить комментарий