Россия – безусловно, Европа. Простейших доказательств тому два.

Во-первых, всякий раз, как русский человек пытается окружить себя вещами достойными и вечными (что б навсегда), предел его мечтаний обязательно будет иметь европейскую выделку. В обычной жизни русский мужчина может передвигаться на Ладе или на Ниве, потому как, ездит и ладно. Но оказавшись на пенсии, будет стараться заполучить во владение Шкоду или Вольво. И пусть эксперты автомобильных порталов сотрут пальцы в пыль, доказывая, что корейцы — не хуже.

Генная память и культурный код возьмут своё.

Русские женщины из века в век обречены сравнивать себя с европейскими первыми леди и мечтать проснуться в скромном отеле в Париже, даже если попутно привычно пакуют чемоданы в пятизвездочный отель с хорошим обслуживанием в Шарм-эль-Шейхе.
И т.д.

Но это не всё. Второе доказательство ещё нагляднее: удивительно, насколько просто и легко вещи, которые мы привыкли считать исконно и совершенно русскими, встраиваются в европейскую стилистику и среду, становясь от неё неотличимыми. И наоборот. Это справедливо практически для всех произведений культуры.

Идеальный пример: военная советская песня «В лесу прифронтовом» («С берез, неслышен, невесом, слетает желтый лист…«), которую спел Серж Генсбур.

Генсбур — бунтарь, ловелас, кумир французов, который на пару с Джейн Биркин исполнил гимн экзальтированной и декадентской любви, поёт нашу, родную песню, выстраданную и освященную в боях.

Не меняя мелодии, почти точно проговаривая слова, он избавляет её от унылого пафоса и наигранного, театрального драматизма… И всё, песню не узнать. Она становится шансоном в его лучшем проявлении — исповедью, высказыванием одной души, искренне обращенной к другой

Оказывается, достаточно взять избитую пропагандой песню, освободить её от экивоков в адрес комитетов культуры, добавить умной деликатности… И можно слушать. Поразительно!

Похожее впечатление производит «Звезда по имени Солнце», исполненная на английском

Пишу это для иллюстрации простой мысли. В последние годы у нас в умах отчего-то распространился стереотип, что стоит России уверенно встать на рельсы вхождения в семью европейских народов, как этот шаг обернется для неё страшной ломкой, отказом от прошлого, потерей всех ориентиров, культурных вех и артефактов.
Так вот, это не так. Всё дорогое, живое и важное останется, не сможет не остаться.
Просто впервые оно начнёт жить своей и полной жизнью. Без оглядки на циркуляры и формальные догмы.

Вот как эта песня, которую убедительно и естественно вернул к жизни Серж Генсбур

P.S. Надо заметить, разумеется, у нас не всё тотально плохо. Например, «В лесу прифронтовом» от Ивана Козловского тоже увлекает душевной искренностью. Другое дело, что после войны исполнение фронтовых песен забронзовело и утонуло в бесмысленном официозе

P.P.S. От Мысль абсолютно правильная, только тут явление более глобальное, то есть кругосветное.
1. В 19 веке изначально вальс родился в Австрии, Европа.
2. В 1909 году американский композитор Арчибальд Джойс сочинил вальс «Осенний сон» (Autumn Dream), который, как теперь бы сказали, тут же взлетел на верхние строчки хит-парадов по всему миру
3. В 1943-м Матвей Блантер написал «В лесу прифронтовом» как парафраз «Осеннего сна»
4. В 1974-м Серж Гензбур спел «В лесу прифронтовом»

Кстати, именно Autumn Dream исполнял оркестр на тонущем «Титанике», так говорят старожилы.

Это ещё не всё.
5. В 1986 году Гензбур написал для своей 15-летней дочери Шарлотты песню «Zéro pointe vers l’infini», автором скромно указав себя.