П

Педагогические будни

 

Профиль Переседова

Был в конец января 2006 года, на Питер обрушился сильный мороз (ниже -30), при котором городская администрация разрешила детям не ходить в школы. Но вышел обычный казус: отпустив детей, управление образования ничего не сказало о педагогах и мы с женой, как миленькие, отправились на работу.

Я преподавал тогда курс «История философии» в одном частном лицее с гуманитарным уклоном. «Историей философии» он был лишь по названию, на самом деле со школярами мы свободно плавали по морю текстов от Платона к Хайдеггеру, от рассказав про Снусмумрика к Сартру, от черно-белых фильмов про Дракулу к Майстеру Экхарду и Якобу Беме.

В тот день у меня был первый урок у одиннадцатого класса. Представьте себе мое удивление, когда я застал его в полном сборе. Дети были в курсе, что могут остаться дома, но явились на урок к 9.00 (правда, не сделав домашнего задания :)

Обсуждали мы тогда, кажется, Ортегу-и-Гассета, сопоставляя его то ли с Гвардини, то ли со Шпенглером. (Человек массы, новая эстетика, самосознание в рамках постиндустриального общества потребления и т.д.). В ходе полемики я решился на невероятный финт: нам вспомнился Уорхол и я предложил пойти сегодня же в Мраморный дворец на выставку его работ, чтобы на оригинальном материале проверить ряд идей и догадок. Дети согласились. Что удивительно, согласился и директор школы. Поэтому через 45 минут мы отправились в путь и в полдень уже были на месте.

Но этому предшествовала 50 минутная поездка в автобусе и переход через продуваемое ветром Марсово поле при морозе — 30!

Конечно, кроме нас и пары случайных японцев по такой погоде в музее никого не было.
Мы несколько часов свободно гуляли по пустым залам, разглядывая полотна Уорхола, по несколько раз пересматривая его фильмы.
А потом пили какао в «Кофе-Хауз» и обсуждали увиденное.)

***

Фото из моей первой школы. Год, наверное, 2005

«Дом души — терпение: потому что она живет в нем» — сказал однажды святой Илия Евдик (по Игнатию Брянчанинову), и был, без сомнения, совершенно прав.

Для иллюстрации расскажу историю, которая случилась со мной во времена работы в школе. Это была другая школа, совсем не та, о которой я писал в недавнем посте. ЭТА школа являла собой худший образец частной педагогики. Я узнал о ней через знакомых с исторического факультета Универа. Шел первый год моей семейной жизни, и я хватался за любые, подчас весьма сомнительные халтуры.

Кто-то рассказал мне, что в частную школу с загадочным названием «Грааль» требуется учитель истории на среднюю зарплату и минимум обязанностей. Я решил попробовать. Скажу сразу, денег там я особо не заработал, зато набрал уйму впечатлений. Но все по порядку:

Школа располагалась в здании старой лыжной базы недалеко от станции метро Удельная, ее держала семья из трех человек: мама — директор и по совместительству учитель литературы и русского языка, папа — завхоз, преподаватель английского, географии, алгебры, труда и дочь — учитель младших классов.

Посторонних они приглашали только на те предметы, которые не могли преподавать сами из-за накладок в расписании или из-за отсутствия к ним симпатии и тяги. К числу таковых относилась история. При первой же встрече директор (которую звали Розой!!!) объяснила, что для нее в образовании важна дисциплина, любовь к детям + их ответный интерес, спросив, готов ли я все это обеспечить. Не услышав никаких требований об уровне преподавания, я с легкостью ответил, что готов. На этом собеседование кончилось, и мы перешли к обсуждению расписания:

— Вы будете проводить шесть уроков в неделю: по два в каждом классе. Мы не стесняем педагогов — это может быть авторский курс, следите только, чтобы у всех детей были одинаковые учебники. В восьмом классе в этом году у нас недобор, поэтому они будут изучать историю вместе с девятым, потом седьмой, а потом десятый вместе с одиннадцатым — из него ушли несколько человек и я не могу оплачивать им отдельные уроки. Везде по два часа.

Я внутренне напрягся, но решил стерпеть: все-таки год чтения религиоведения технарям давал о себе знать — после него преподавание истории одновременно на два класса уже не казалось делом категорически невозможным.

Рисунок 2007 года из страницы ученицы московской школы «Класс-Центр»

Директор продолжала:

— Должна предупредить, в седьмом классе у нас учатся два особенных мальчика. Они очень хорошие, но особенные. Один — Пашенька — эпилептик и родители держат его на импортных лекарствах, вызывающих заторможенность. Когда он перестает принимать лекарства, становится совершенно нормальным, но часто пытается себе навредить. Второй — Андрей, у него в детстве были проблемы с развитием и это, конечно, проявляется и сейчас, но он — сын нашего врача, и мы вынуждены вести его без потери класса. Это же не будет для вас проблемой поработать и с такими детьми?!!!

Мне было уже все равно и, скрепив договор кровью рукопожатием, я отправился преподавать историю Древней Руси в восьмодевятый класс.

Если бы я задался целью написать анти-макаринскую поэму, то описал бы этот день во всех подробностях и лицах. Но пока просто замечу, что дети были милые и в вопросах истории чистые, как салфетки на парадном столе в ожидании обеда. Пары минут общения с ними было достаточно для понимания того, что школа эта представляла собой элитную детскую комнату. Оборотистые предки платили по 100 евриков в месяц за то, чтобы дети и вопросы ИХНЕЙ успеваемости не омрачали их деловых будней.

Рассказав несколько версий объединения славянских племен, я на нетвердых ногах отправился в седьмой класс, решив про себя, что буду строить работу в первую очередь с нормальными детьми, не третируя «особенных», но и не позволяя им раскрепощаться.

Реальность растоптала мою стратегию, как слон муравейник: войдя в класс, я обнаружил, что в нем обучаются всего ТРИ человека: двое «особенных» (о которых мне говорили), а третий — Никита — ребенок нормальный, но страдающий расстройством опорно-двигательного аппарата. О такой детали директор предпочла мне не говорить, решив, вероятно, что это неважно.

Вдохнув, я начал урок.

Илья Переседов

Добавить комментарий