Д

Доверие как фактор общественной жизни

Давайте поговорим про доверие как социальный фактор, влияющий на будущее. Сегодня часто можно слышать от политиков, общественных деятелей, что без укрепления доверия в России невозможны никакие серьёзные перемены. Так ли это?

Доверие — важнейший модус социального. В основе всего общества, всех наших отношений лежит единая социальная ткань. И доверие — основная составляющая этой социальной ткани.

Если люди не переплетают свои отношения, свои индивидуальности друг с другом, если нет доверия, эта ткань рвётся. И вслед за этим возникают конфликты, агрессия, наступают очень негативные последствия. Так что доверие – это важнейшее социальное состояние, с которым связаны все другие аспекты жизни общества.

Поддаётся ли доверие системному социологическому изучению или даже замерам?

Российские исследователи, в частности ФОМ, уже более десяти лет отслеживают, как этот модус – скрепа доверия – работает в нашем обществе. И пока, надо признать, мы получаем не очень оптимистичные данные. ФОМ 10 лет упорно спрашивает россиян: «Как вы считаете, можно ли доверять людям или с ними следует быть осторожными?». И примерно 20% опрошенных считают, что людям доверять можно. Это чаще всего москвичи и высокоресурсные группы – более обеспеченные, более образованные.

В Москве таких, наверное, больше, чем в провинции, поэтому москвичи и вышли в лидеры доверяющих. Но большая часть россиян — примерно 70-75% — все 10 лет упрямо твердят: «Нет, с людьми надо быть осторожными».

Это сугубо российская ситуация или во всём мире наблюдается похожий разрыв между периферией и центром?

Обычно исследователи говорят, что уровень доверия в западных странах выше, чем в России. Нам сложно сравнивать отечественную ситуацию с азиатскими данными, там социология другого рода: другая традиция исследований и совершенно другой социальный контекст. Но, тем не менее, цифра в 20% — это не так уж и мало, учитывая российскую историю и те негативные тренды, которые влияют здесь на социальную ткань и наше доверие друг к другу.

При этом социологи достаточно оптимистично смотрят в будущее и считают, что число доверяющих в России может увеличиться. Всё-таки падения этого показателя за 10 лет не наблюдается и процент доверия в нашей стране слегка подрастает за последние годы. Плюс, мы заметили, что в России растет уровень взаимопомощи: всё больше и больше людей готовы помогать другим людям, знакомым и незнакомым. Пока, правда, достаточно скромно, но позитивная динамика есть.

Растёт желание людей объединяться по разным причинам, будь то недовольство результатами выборов или реновацией в Москве, поиск пропавших детей или предотвращение лесных пожаров. Мне кажется, когда мы говорим о будущем, важна в том числе линия социальной ориентированности, согласия по бытовым вопросам, а она имеет позитивный тренд.

С другой стороны, в мире сегодня присутствует негативный фон. Другие тренды оказывают негативное влияние на фактор доверия и как бы испытывают эту красивую позитивную динамику на прочность. В частности, наблюдается рост радикализма и разного рода социально-политических разногласий — и в Европе, и в Америке, и, видимо, у нас в ближайшее время. Также происходит сильная поляризация людей в силу экономических причин: неравенство по прежнему растёт и в России, и в остальных странах. Из-за кризиса недовольны жизнью «синие воротнички» и «белые воротнички», элиты всех раздражают одинаково. Поэтому мы видим в Америке, в Европе, и, возможно, в будущем у нас радикализацию разных социальных групп: рабочих, молодежи (причем, в разные стороны — и в правые идеологии, и в левые), рост популизма. Это кипение – социально-политическая турбулентность – испытывает доверие на прочность.

Вы говорите о влиянии социальных ролей на доверие, какие ещё личные качества людей на него воздействуют?

Когда мы спрашиваем респондентов «Доверяете ли вы другим людям?», очень важно как они воспринимают образа «другого». Он серьёзно меняется в последние годы и будет меняться ещё сильнее. Доверять «другому» в традиционном обществе, доверять в советском обществе, доверять сейчас и доверять в будущем – это очень разные вещи.

Образ «другого» сильно меняется. Огромная волна мигрантских передвижений тоже испытывает доверие общества на прочность. Дальше будет только хуже, потому что столкновения на национальной почве происходят и в России, и в Европе, и в Америке. Это провоцирует недоверие к «другому» с точки зрения национальности и этничности.

Есть какие-то маркеры, по которым этот процесс можно заметить невооружённым взглядом?

Детская площадка — вот полигон, где социология доверия задействована в полной мере. На детской площадке встречаются мамы и няни разных этничностей… Еврейские дети знакомятся с таджикскими. Няни из Дагестана обсуждают новости, рядом с ними папа-киргиз играет с новым айфоном, тут же японец с ноутбуком садится на лавочку. Славянские мамы стоят неподалёку. И дети все в одной песочнице как-то устраивают свой быт и пытаются общаться.

Подобный постмодернизм, все эти эмигрантские смешения — естественно, в будущем будут только усиливаться. Но дело не только в этнической принадлежности. «Другой» — является иным не только в этническом плане, но демографическом. Технологии развиваются и провоцируют демографические сдвиги. В такой ситуации традиционному сознанию очень сложно понять, какой он из себя этот «другой».

Благодаря медицине и тем же косметологическим практикам люди стали лучше выглядеть и хорошо себя чувствовать в среднем и старшем возрасте. Теперь они уже претендуют на совершенно другой образ жизни, нежели их родители: поздно женятся, решаются на неравные браки в любых комбинациях. Поэтому наше чувство доверия, сплоченности, понимания друг друга, непрерывно тестируется в таких условиях.

Вспомните фотографию в Фейсбуке первых леди с какого-то мероприятия. Там стоит жена французского президента, которая намного старше мужа, жена американского президента, наоборот, заметно младше Трампа.

Супруги и подруги лидеров стран НАТО. Фото: ©REUTERS/Hannah Mckay

…У кого-то гей-супруг на заднем плане.

Да. Турчанка в хиджабе. И супруг первого лица Дании, кажется. Это полный постмодернизм. Когда такой разброс стилей и поведенческих моделей приходит в повседневную российскую жизнь — это, конечно, серьёзно проверяет нас всех на прочность. Поэтому среди традиционалистов настолько сильна гомофобия, отторжение неравных браков и женщин в возрасте, которые выходят замуж или поздно рожают. Такая ломка будет и дальше. Поэтому, мне кажется, основные тренды, которые будут влиять на общество — не столько технологические и внешнеполитические, о которых в интервью вам говорил Валерий Фёдоров, сколько то, как будет меняться наша социальная ткань и как мы будем соединяться друг с другом, каким будет наше повседневное общение.

Когда я смотрю на будущее, конечно, больше интересуюсь разными технологическими трендами: дроны, биг-дата, то, как гаджеты нас меняют. Очевидно, всё это очень сильно будет менять общество и социологию. Но мне кажется, из зоны внимания социологов и экспертов часто ускользает то, как социальные тренды меняются под влиянием сплоченности/несплоченности.

Влияние технологий, о котором вы упоминаете, имеет какой-то предсказуемый эффект?

Мне кажется, технологии влияют как позитивно, так и негативно. Они могут разрушать сплоченность и доверие, когда, например, дети привыкают фотографировать на гаджеты сцены насилия и распространять их в социальных сетях по цепочке. Такое применение технологии раскрывает темную сторону человека и поощряет агрессию.

Но технологии способны помогать развивать уровень доверия, потому что позволяют раскрыть наш позитив. Благодаря современным технологиям мы легко можем находить людей близких нам, понятных и желанных. Они делают наше общение более комфортным. И как раз технологические возможности могут способствовать тому, что доверие и сплоченность в обществе будут только развиваться. Тот же Фейсбук стал настолько популярным именно потому, что сплачивает людей. То есть творит новую социальную ткань и способствует тому, что социальные отношения людей меняются.

Повышение доверия – это благо. Эта та категория, которая должна улучшаться и повышаться?

Да. Хотя на уровне популяции, на нашем биологическом уровне, доверие не может быть максимально высоким, потому что это несет определенную угрозу для вида, и для самого члена популяции, для ребенка, прежде всего. Когда он максимально доверителен по отношению к другим людям. Оптимальный уровень доверия сложно вычислить, учитывая, что мы биологические и социальные существа.

На доверие можно осознанно влиять, пытаясь его развить в социуме, или доверие складывается из многих факторов, и представляет собой некую среднюю температуру по больнице?

Конечно, на доверие можно влиять. И, наверное, нужно влиять. Существуют различные технологии повышения уровня доверия в обществе. Но мы исходим из того, что негативный опыт людей, – когда они становятся жертвами преступлений, от общения с политиками – это барьер для формирования доверия, например, к соседям.

Мы исходим из того, что негативный опыт очень сложно стереть из памяти людей, но помним, что существуют и позитивные примеры – более философское отношение к жизни, когда мы принимаем жизнь в разных ее вариантах. Прежде всего, это связано с уровнем образования, жизненной осведомленностью — это тоже важный фактор, который влияет на доверие.

Алексей Кудрин говорил, что государство не верит бизнесу и наоборот.

Да, таких примеров можно привести много. Допустим, у государства существует много систем поддержки малого и среднего предпринимательства. Мы знаем, что, в принципе, они отрабатывают одну и ту же целевую аудиторию, которая либо готова рисковать и играть в эти программы. Но огромное количество предпринимателей не доверяет этим программам просто потому что они не доверяют государству. Им проще надеяться только на самих себя.

С одной стороны мы гордимся, что предприниматели могут надеться только на себя. Они индивидуалисты, склонны к свободе и самореализации. С другой стороны, они сдерживают экономически рост этого сектора предпринимательства, потому что наверняка есть определенные положительные бонусы от вовлечения в эти госпрограммы. И такие примеры существуют и на корпоративном уровне – когда внутри корпорации отсутствует прозрачность и доверие, это сдерживает рост взаимного доверия.

Понимание доверия часто лежит в экономической плоскости?

Могу сказать, что экономика – это еще один очень важный момент, который влияет на доверие, на наши социальные ценности. Мы часто говорим о социальной ответственности, о том, что будет новая эра социального бизнеса. И это действительно так.

Все исследования показывают, что корпорации, малый и средний бизнес все чаще исповедует и практикует практики волонтерства, благотворительности, корпоративной социальной ответственности. В этом плане будущее будет социально ориентированным , потому что есть запрос на доверие, на помощь, на то, чтобы мы были вместе.

Нет ли здесь поводов для злоупотребления доверием?

Чтобы не быть совершенным оптимистом, я повернула бы с другой стороны. Нельзя переоценивать всплеск социально-ориентированных ценностей, потому что и для корпораций, и для самих волонтеров это выгодный шаг. Через ценности доверия, сплочения и помощи те и другие имеют определенные экономические бонусы.

Корпорации конвертируют социальный капитал в экономический и в конкурентной борьбе распространяют своё влияние, а сами волонтеры могут конвертировать в карьерный рост, в полезные знакомства и так далее.

Кроме того, в плане развития даже не доверия, а социальной ответственности лежит желание помочь другим людям, помочь нуждающимся. Когда о волонтерских практиках пишут как о позитивной моде, люди тоже хотят этим заниматься.

Как вы считаете, в будущем уровень доверия будет расти или снижаться?

На уровень доверия в обществе оказывает влияние множество факторов: экономических, политических, демографических, миграционных и так далее. Как будет развиваться ситуация дальше, никто не может предсказать. Есть очень хороший потенциал, для того, чтобы уровень доверия возрастал, несмотря на все эти негативные тренды, которые я отметила. Прежде всего, потому что доверие и социальные ценности позволяют людям не только сделать себя и других лучше, но и влияют на другие сферы жизни, на политическую, экономическую выгоду, на другие параметры.

В целом, этот потенциал позволяет достичь разных целей и я в этом смысле сторонник того, что будущее будет социально-ориентированным, потому что в этом направлении меняется парадигма, философия ценностей. Социальное, но вперемешку с технологическим. Новый всплеск, симбиоз, который будет задавать вектор развития общества в ближайшие 10-15 лет. Дальше я не смотрю.

Беседовал Илья Переседов

manager