Н

Новые вызовы Исламского государства. Рост налога на недвижимость. «Зачистка» псевдовузов

Добрый вечер! Сегодня пятница, 26 сентября. В Москве 19.05. Вы слушаете «Итоги недели» на «Столице FM», у микрофона Илья Переседов. Одна из тем, которую сегодня необходимо упомянуть, но говорить подробно о ней не станем, потому что по всей видимости это еще не итог, но как бы то ни было — сегодня курс доллара достиг своего исторического максимума и преодолел порог цены в 39 рублей за одну единицу американской валюты. По разному можно относится к этой новости. Существует взгляд и позиция на то, что инфляция может пойти на пользу нашей экономике. Повторюсь, есть основания думать, что это пока еще не итог, но вот сегодня такой день для нас с вами случился.

Начать программу я хотел бы с темы, которая возможно неоправданно не попадала в наши обзоры прошлых недель. Тема, которая при всем при этом является темой номер 1 для всей мировой международной политики. Речь идет о бомбежке Сирии и о великом походе Америки и ее европейских союзников против Исламского государства. Для наших слушателей, возможно, это станет новостью. Мы привыкли думать, что главной темой международной политической повестки является в первую очередь Украина. На самом же деле это не так. Должен заметить, что вот уже несколько недель, если отслеживать публикации ведущих международных СМИ, тема Украины подается как некий локальный внутренний конфликт этого государства при участии России происходящий. А вот внимание и первые полосы таких изданий, как Wall Street Journal отводятся именно Сирии. Что же случилось на этой неделе во вторник, 23 сентября.Соединенные Штаты и их партнеры нанесли первые ракетные удары по позициям боевиков Исламского государства в Сирии: тренировочным лагерям, командным пунктам, складам и технике. По сообщению BBC, авиация американцев, их арабских союзников (это, я напоминаю, Иордания, Саудовская Аравия, Бахрейн, Катар и Объединенные Арабские Эмираты) нанесли удары по 20 объектам на севере Сирии, захваченным Исламским государством. В официальном пресс-релизе Минобороны США уточнили, что это было 14 авиаударов и в нескольких городах использованы 47 крылатых ракет «томагавк». С эсминцев они стартовали. А также впервые США применили в боевой операции малозаметный истребитель пятого поколения F-22.

Чтобы уже дальше рассматривать эту историю, нужно понимать, о каком же Исламском государстве идет речь. Ранее эта организация называлась Исламское государство Сирии и Леванта. Это сообщество экстремистских группировок, которые объединились в 2006 году в Ираке. 11 радикальных исламских группировок там сошлись во главе с местным подразделением Аль-Каиды. И уже в 2013 году боевики Исламского государства вступили в войну с Сирией против режима Башара Асада. Целью всей этой деятельности заявляется создание Исламского суннитского государства на территории Сирии, Ирака и Ливана. Помимо масштабных боевых действий — уже заметная часть сирийского государства контролируется этими людьми — нужно перечислить теракты, за которые они взяли ответственность. Список очень большой — назову лишь некоторые избранные.

31 октября 2010 года — захват заложников в кафедральном соборе Багдада, принадлежащем Сирийской католической церкви. Тогда погибло 58 человек. Это еще «цветочки». Летом 2014 года боевики Исламского государства казнили 500 мужчин из общины йезидов и захватили в рабство около 300 женщин. 19 августа 2014 года весь мир увидел видео, на котором активист Исламского государства обезглавливает американского журналиста Джеймса Фоули. Также 28 августа мы увидели через интернет, как эти радикалы ведут на смерть 250 мужчин, предположительно сирийских солдат, расстреливая и оставляя их трупы валяться на солнце. 4 сентября они устроили в Ираке расправу над военными и по данным международной организации Human Right Watch погибло по меньшей мере 700 человек. 14 сентября новое видео, где уже казнили британского сотрудника гуманитарной миссии Дэвида Хейнса. И, наконец, 22 сентября, совсем недавно, более 300 иракских военных погибли при химической атаке. Вот такие серьезные и малосимпатичные люди воюют сейчас в Сирии. Но, в общем-то, главной проблема, которая обсуждается в контексте новой военной активности, инициированной американским президентом Бараком Обамой, заключается в том, что по мнению многих экспертов и многих участников международного политического диалога и, в первую очередь, России, такое поведение Америки и союзников отражает поговорки — «когда же добрые соберутся и убьют всех злых». Потому что в ответ на радикальные резкие чудовищные военные действия Исламского государства европейский мир и американцы ведут себя, по мнению некоторых, «не менее дерзко и жестоко». Мы привыкли к тому, что любые инициативы на международном поле должны осуществляться с соблюдением целого ряда юридических норм, которые по мнению, в том числе и МИДа России, в данном случае выполнены не были. С нами на связи Семен Багдасаров, руководитель Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии. Семен Аркадьевич, здравствуйте!

БАГДАСАРОВ: Здравствуйте.

ПЕРЕСЕДОВ: Вы согласны с моей оценкой, что сейчас основная, скажем так, идеологема этого конфликта пролегает в столкновении формы и смысла? С одной стороны — жестокая масштабная сила в лице Исламского государства сталкивается с, будем называть вещи своими именами, военным произволом, который осуществляет США во имя неких благих целей.

БАГДАСАРОВ: В общем-то, так оно и есть. Самое главное, что здесь у Соединенных Штатов и их союзников, они не гарантируют победу над Исламским государством. Очевидно, что одних авиационных и ракетных ударов по объектам Исламского государства в Сирии и Ираке более чем недостаточно. Уже об этом говорил председатель Объединенного комитета начальников штабов Соединенных Штатов Мартин Демпси и ряд других военных руководителей Соединенных Штатов. Что нужно обязательно проведение сухопутной операции. А вот на сухопутную операцию господин Обама, как известно, не готов. Поэтому непонятна конечная цель всего этого, к чему это приведет.

ПЕРЕСЕДОВ: Вообще, очень интересно. Дело в том, что Барак Обама, а сегодня об этом мало кто помнит, но изначально сделал себе политическое имя и политический имидж на волне национальной трагедии 11 сентября, начав говорить о том, что Америка обязана… что Америка слишком увлекается международной политикой и пытается развить свой авторитет на внешней политической арене в ущерб внутренним проблемам. И достаточно символично, что в первый год правления своего нового срока — 11 сентября он вынужден объявить, во многом повторяя нелюбимого им Буша-младшего, объявить снова некий «крестовый поход» против террористической исламской организации масштабной.

БАГДАСАРОВ: Во-первых, это террористическое Исламское государство, как вы его назвали, в общем то порождено было политикой США на Ближнем Востоке и ее союзников: это Турцией, Саудовской Аравией и Катаром. Поэтому это некие последствия, в общем то как и результат попытки свержения Башара Асада. Это то, что мы сейчас видим. Господин Обама он не понимает. Он лидер средней руки и в то же время все главнокомандующий вооруженными силами такой большой страны как Соединенные Штаты. Он не понимает, к чему это приведет. Он видать искренне полагает, что авиационные и ракетные удары рано или поздно приведут к ликвидации Исламского государства. Но этого не будет и нельзя исключать, что наоборот, количество сторонников этого террористического государства вырастет и опасности станет больше, а дестабилизация ситуации перекинется на Иорданию, Саудовскую Аравию и Турцию. И вообще все это выходит из под контроля.

ПЕРЕСЕДОВ: Вы предварили мой следующий вопрос — действительно, как и в ситуации с Бен Ладеном, который получил первое свое, скажем так, боевое крещение в Афганистане, при поддержке на тот момент американской политики, скажем так. То же самое и с Исламским государством, ведь какое-то время они воспринимались западным миром как такое вынужденное «благое зло», выступающее против «большого зла» Асада. Как вы охарактеризуете политику и активность России в этой ситуации?

БАГДАСАРОВ: Во-первых, Россия должна определиться со всем, что происходит. Надо переходить от слов к делу. Для нас существование Исламского государства представляет серьезную угрозу нашей национальной безопасности. Ни для кого не секрет, что угроза исходит только от так называемых «наших граждан», которые воюют в составе боевых формирований Исламского государства, «Джебхат-аль-Нусры» и ряд других террористических группировок. И опасность заключается в том, что эти люди могут в любой момент вернуться и это приведет к дестабилизации ситуации. Точно так, как у нас с вами безвизовый режим с основным государством-«транзитеров» этих людей — Турцией, а также у нас совершенно нет визового режима с рядом государств Центральной Азии и Южного Кавказа, граждане которых тоже участвуют в этом конфликте.

И, наконец, следующий момент — мы как то много говорим о необходимости созвать форум под эгидой ООН, прекрасно понимая, что ООН уже выведено за скобки, никто с ним не считается. Я имею ввиду, не считая США, которые самостоятельно принимают решения о нанесении ракетно-бомбовых ударов. Вместо того, чтобы активно участвовать в этой борьбе самостоятельно, ну, например увеличить военно-техническую помощь Сирии, военно-техническую помощь Ираку. Оказать военно-техническую помощь в Эрбиле. Это столица иракского Курдистана. Убедить сирийских наших друзей, что часть помощи, поставляемой для Сирии с целью увеличения этой помощи. Поставить Эль-Камышлы — это столица сирийского Курдистана. То есть самостоятельно вести эту политику.

И, наконец, предусмотреть, чтобы те, так называемые, граждане, которые там воюют, были там и ликвидированы, а не прибывали к нам. Ничего этого пока мы не видим. Пока очень много слов и призывы к различного рода форумам.Это, извините меня, малоэффективная политика. И в какой то мере она не вызывает какого-то восторга чтоли. Но, я еще раз говорю, ООН выведено за скобки. Зачем созывать под ее эгидой абсолютно бессмысленного международного образования, который игнорируют эти страны, которые участвуют в так называемой антитеррористической деятельности. Для чего? Поговорить и разойтись снова?

ПЕРЕСЕДОВ: Семен Аркадьевич, подводя некий итог. Я уже говорил, что так получилось, что в рамках моей программы эта тема настолько масштабная и серьезная заявляется впервые. Поэтому я хотел бы подвести промежуточный итог и уточнить, правильно ли я понимаю, что при том, что мы привыкли, что в арабском регионе постоянно случаются разного рода военные конфликты, столкновения интересов. А ситуация с Исламским государством особенная и особенная потому, что мы видим появление наращивание силы и обретение уже реальной политической военной мощи объединения, не привязанного четко ни к какой-то отдельной территории. Не привязанного к каким-то отдельным государственным или национальным интересам, а представляющее собой харизматичный во-многом, отчасти пассионарный заряд такого вульгарного, но агрессивного толкования исламской доктрины некой.

БАГДАСАРОВ: Это, действительно, уже не террористическая организация, а террористическое государство, такое квазигосударство со своей атрибутикой власти, своими вооруженными силами. Вообще система управления, там все выстроено, надо отдать должное. Откровенно говоря, мы с вами присутствуем перед тем, что на Ближнем Востоке появляется совершенно новое государственное образование — это не только Исламское государство, но в результате действий Исламского государства в том числе стало вероятно возникновение на карте Ближнего Востока еще других государств. Например, де-факто, уже давно как независимое государство существует Иракский Курдистан. Насколько я понимаю, сейчас его возможности резко возрастут. Потому что есть некая договоренность между Эрбилем и Багдадом, о том, что Эрбиль не претендует на присутствие во власти в Багдаде в общегосударственном масштабе, в обмен на значительные условия в экономическом и государственном управлении.

Мы можем с вами присутствуем на создании как минимум двух курдских государств. Наконец, мы должны признать, что Сирия в рамках той территории, которая была на начало конфликта уже не существует. 35% контролирует Исламское государство. Где то процентов 20 контролируют сирийские курды. Мы видим, что в Ираке в перспективе 3-4 государства. То есть идет дробление всего этого. Это серьезно будет влиять на то, что происходит не только на Ближнем Востоке, но и в целом в мире. Потому что Ближний Восток — это нефть, газ, это, наконец, то, что сейчас мы видим — очаг террористической угрозы для всего региона. Наконец, очень серьезные изменения проходят вокруг Израиля.

ПЕРЕСЕДОВ: Спасибо большое! Про Израиль мы будем говорить уже в следующий раз. С нами на связи был Семен Багдасаров, руководитель Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии.

Говорим об Украине. Слава Богу, на прошлой неделе было не очень много новостей, связанных с боевыми действиями. Тема номер один — решается между войсками ополченцев и Киева, это решение проблемы военнопленных. Но буквально сегодня важное известие поступают из Берлина, где проходит тройственный формат переговоров России, Украины и Евросоюза по газу. Напоминаю, что вот уже несколько месяцев мы не поставляем газ на Украину. Поставляем его только с учетом запросов наших европейских партнеров. И, с одной стороны, это ставит серьезную проблему перед Украиной в зимние месяцы. Хотя, как обещало киевское правительство, якобы им удалось закачать достаточное количество газа в хранилища, чтобы пережить зиму. Хотя буквально сегодня Арсений Яценюк, комментируя позицию России заявил, что Москва якобы преследует цель заморозить Киев, поскольку газовый вопрос — это еще один козырь в российских руках. «Кроме военной операции против Украины у них есть козырная карта — энергетическая».

Это интерес Украины — не замерзнуть. Интерес наш, кроме того, что нам бы хотелось решить наши финансовые конфликты с Киевом, — это иметь возможность нормально и стабильно продавать газ нашим европейским партнерам. Что в данных условиях деоать очень и очень тяжело. Кроме того, напоминаю, что некоторые европейские страны, в частности, Польша и Венгрия в формате поддержки Украины решили на этой истории заработать и начали перепродавать тот газ, который приходит к ним из России Украине. Что не понравилось Газпрому и вот в частности Алексей Миллер заявил недавно, что холдинг может ограничить поставку газа тем евпроейским партнерам, которые занимаются реверсом на Украину.

В общем, вот этот «гордиев узел» вроде бы должны разрубить сегодня. Позиция Украины, надо заметить, достаточно сдержанная. Министр энергетики и угольной промышленности Украины Юрий Продан говорит о том, что Киев надеется покупать у нас газ по европейской спотовой цене. Спотовая цена, напоминаю, это цена, по которой продается реальный товар в настоящий момент времени. Мы же хотели бы получить, как мы говорим, элементарно получить свое. Так вот, чего ждать от всей этой истории. Действительно ли она может разрешиться в формате переговоров в обозримом будущем, я надеюсь нам сейчас расскажет Эльдар Касаев, инвестиционный аналитик в области топливно-энергетического комплекса. Эльдар, здравствуйте!

КАСАЕВ: Здравствуйте.

ПЕРЕСЕДОВ: Хорошая новость — то, что идут такие переговоры сейчас?

КАСАЕВ: Конечно, новость хорошая и, в принципе, новость ни для кого не была чем-то новым. Об этом договоренность была достигнута ранее. Единственное — сроки немного передвигались. Вполне естественно, повод следующий — надвигаются холода. По прогнозам зима будет на градус, полтора-два ниже и тот газ, который сохранился в подземных хранилищах благодаря более теплой зиме, он, конечно, будет использован и нужны будут дополнительные объемы. Сейчас с полей встречи доходит информация, что Украина обещала заплатить часть долга. Но об этом уже тоже и ранее было известно. И даже летом были выделены европейскими структурами средства на погашение долга. Но как мы знаем, этого не произошло. Сейчас риторика, тем не менее, немного поменялась и российская сторона выглядит, на мой взгляд выигрышно, насколько это возможно с учетом того, что 5,5 млрд надо получить. А не 2 или 1,5, как пока украинская сторона заявляет, они могут нам заплатить.

Один из форматов итогов встречи рассматривался следующий — стороны заключают специальный договор о поставках газа до момента разрешения споров в Стокгольмском арбитраже. Возможно, мы увидим такой договор или механизм, который приведет в ближайшем будущем к заключению этого договора. Пока же, все таки сильно позитивных прогнозов я бы делать не стал, поскольку еще месяц-полтора есть до низких температур у сторон, а во-вторых сейчас еще надо геополитическую ситуацию брать во внимание.

ПЕРЕСЕДОВ: Эльдар, вы говорите о том, что украинскую сторону в этих переговорах подталкивает данность, необходимость преодоления сезонного кризиса, холодов.

КАСАЕВ: Здесь две стороны. Поскольку Яценюк уже официально заявил, что «нам необходим российский газ, иначе мы зиму не переживем». А Европа переживает, что Украина ненадежный транзитер, который, с одной стороны, пугает Европу тем, что Россия перекроет газ, а европейцы на это отвечает: «заплатите россиянам деньги и позвольте транзиту не нарушиться, потому что боятся, что Украина сама может помешать транзиту. И Европа в данном случае находится между двух огней. В данном случае России и Украины, которые не могут свой спор решить.

ПЕРЕСЕДОВ: Эльдар, но интонационно и позиция России вот сегодняшняя несколько отличается от того, что мы слышали хотя бы два месяца назад и насколько здесь можно говорить о том, что санкции сыграли свою роль. Напоминаю, что кроме удара по оборонным предприятиям и ведущим российским банкам и финансовым организациям там же санкции коснулись и оборудования, связанного с разработкой месторождений полезных ископаемых. Да и те же финансовые организации, которые в первую очередь попали под санкции, так или иначе связаны с нашим энергетическим бизнесом.

КАСАЕВ: Здесь я бы смешивать не стал, несмотря на то, что очень смежные проблемы. Почему не стал — газ никто не трогает. Санкции в отношении газовой отрасли ни Евросоюз, ни Украина тем более, ни Соединенные Штаты Америки не применяют. И речь идет о нефти. Газ необходим Европе. Без российского газа, который составляет в некоторых странах 40% потребления. В среднем это, примерно, 30%. Есть ряд стран, которые полностью зависят от российского газа. Конечно же невозможно сейчас менять риторику и говорить, что «Газпром» недобросовестный или цены у него высокие. Цены «Газпрома», я еще раз напомню, они вполне адекватные, они даже ниже, чем могли бы быть. И в этой связи говорить о том, что Россия на уступку или сильно выигрывает — нельзя. Россия, на мой взгляд, максимально выжимает из ситуации и старается и политические свои амбиции и задачи соблюсти и в то же время экономически тоже не потерять, а хоть что-то возместить. «Газпром» уже потерял из-за того, что перекрыты поставки на Украину и в бюджете компании и, соответственно, в бюджете России были прорехи.

ПЕРЕСЕДОВ: Эльдар, я хочу воспользоваться возможностью нашего с вами разговора — отвлечься только от сегодняшней повестки, связанной с переговорами. В целом — какие прогнозы, какую оценку вы даете ситуации на энергетическом рынке и в первую очередь конечно стоимость барреля нефти. Потому что он уже ниже того курса, на который рассчитывал наш Минфин и мы все живем в ожидании нового бюджета. Вот здесь ваш прогноз в сегодняшней современной политической и экономической ситуации — что ждет Россию на нефтяном рынке?

КАСАЕВ: На мой взгляд, цены на нефть не будут высокими. К ста долларам за баррель вряд ли мы подойдем по нескольким причинам. Первая — это ситуация на Ближнем Востоке. Ситуация очень непростая — в первую очередь, это Ирак и Сирия. Уже бомбежки попадают в НПЗ сирийские. Это буквально в краткосрочной перспективе отразится на фьючерсах на нефть в негативном плане. Потом Ливия. Сейчас мы имеем рост добычи стремительный, с другой стороны мы видим эскалацию внутриполитического конфликта. Возможно, в скором времени добыча опять упадет, как было несколько лет назад до рекордно низких уровней. А Ливия — это был один из сильнейших поставщиков ОПЕК.

ПЕРЕСЕДОВ: Подождите, если у них упадет добыча, то соответственно, наша нефть будет более востребована или нет?

КАСАЕВ: Дело в том, что у нас разные рынки сбыта и разная по качеству нефть. Наша нефть она проигрывает по качеству, требует большего времени и технологий для переработки, а на мировом рынке все-таки должны присутствовать все сорта.

ПЕРЕСЕДОВ: Эльдар, подводя сейчас итог, потому что мы не можем вторую тему заявлять. Четко подводя итог, можно сказать, что Россия сегодня начинает терять деньги не только в результате санкций и кредитных возможностей на международном рынке, но и в ситуации изменения и падения цен на нефть в рамках общемировой конъюнктуры?

КАСАЕВ: Россия теряет и экспорт нефти у нас по последним данным профильных учреждений тоже упал.

ПЕРЕСЕДОВ: Спасибо большое, спасибо! С нами на связи был Эльдар Касаев, инвестиционный аналитик в области топливно-энергетического комплекса.

И вот в ситуации, когда России не хватает денег, российское руководство начинает пытаться изыскивать для себя новые возможности для получения их от населения. Сегодня в третьем и заключительном чтении Госдума приняла законопроект о внесении изменений в статьи… длинное название закона. Речь идет о введении нового налога на недвижимость. В чем смысл. Раньше мы платили за свое жилье, исходя из общей так называемой государственной стоимости. Эта цена никак не была привязана к реальной рыночной оценке жилья. Теперь же вводится новая трехуровневая система ставки налога на имущество и очевидно, что эти правила коснутся буквально всех. Ставка 0,1 от кадастровой стоимости будет действовать для жилых домов и жилых помещений, а также гаражей и машиномест, незавершенных жилых домов. 0,5 для иных зданий, сооружений и помещений. 2% для дорогой недвижимости. Некоторые говорят уже, что данные поправки можно воспринимать как некое введение косвенного налога на роскошь. Так это или нет, я надеюсь нам сейчас расскажет бизнесмен, а также владелец неплохой квартиры на Кутузовском проспекте Герман Клименко. Герман Сергеевич, здравствуйте.

КЛИМЕНКО: Здравствуйте.

ПЕРЕСЕДОВ: Что, все, началось? Трясут богатых?

КЛИМЕНКО: Ну почему богатых? Это не вопрос богатых, это вопрос некоей даже социальной справедливости, я бы сказал. Потому что люди воспринимают недвижимость сейчас как объект инвестиций. Покупают много квартир, которые просто стоят и вот у нас ценник на квартиры очень высокий по одной простой причине — потому что владение по стоимости равно нулю. То есть ты просто купил квартиру и ждешь себе. Тем самым ты создаешь спрос. Например, в Америке, в штате Майами, а мы же любим Америку, так вот в штате Майами налог на недвижимость — от 2 до 5 процентов. Ты представляешь, какая цена на них? На самом деле, она резко снижается.

Дело в том, что введение налога приводит к следующей истории. С одной стороны как бы трясут богатых, ну если уж в твоей терминологии говорить. Хотя я считаю, что это не очень корректный термин. При появлении налога у людей появляется идея — надо с квартирой что-то сделать. Зная, что на мою квартиру прилетит налог тысячи три долларов за год, я не то задумываюсь — я в ней живу, а вот если кто-то — бабушка какая-то там живет, она задумается — либо надо сдавать в аренду, либо продавать. И на рынок выбросится огромное количество квартир. Налоги — это очень хороший способ на самом деле снижения цен.

ПЕРЕСЕДОВ: Герман Сергеевич, давайте не торопиться. Комментарий позволите? Действительно, на самом деле, от нашего внимания порой ускользают вещи, которые являются нормой и обязательной нормой для многих европейцев, американцев, жителей так называемых «развитых стран». Я, для примера сравнения всегда привожу кинематограф. Для советских зрителей часто оставалось непонятным, почему в картинах о роскоши герои и героини чаще всего принимают ванну, полную теплой воды. Не зная и не понимая, что за рубежом стоимость коммунальных услуг такова, что многие просто не могут позволить себе такой роскоши, а стараются мыться как можно быстрее и как можно меньшим числом воды. Точно также с владением недвижимостью. Отапливанием помещений.

КЛИМЕНКО: Во-многом похоже на парковку. Когда она становится платной, люди задумываются, то есть появляется стоимость владения — у автомобиля, у недвижимости. Это тот лик капитализма, который от нас очень либерально прятали всегда. А на самом деле там в этом плане за все надо платить.

ПЕРЕСЕДОВ: Вот давайте проговорим подробнее — что нас ждет. Итак, поправки сохраняют все льготы по налогу на имущество, однако, во избежание злоупотреблений, эти льготы предлагается предоставлять лишь на один объект недвижимости вот в каждой категории недвижимости: квартира, дом, машиноместо. То есть на одну бабушку-ветерана не удастся оформить 28 рублевских коттеджей, чтобы сэкономить на их…

КЛИМЕНКО: В Москве говорят, что есть ветераны, на которых есть 300-400 квартир во всяких разных красивых строительных комплексах.

ПЕРЕСЕДОВ: Итак, налогоплательщик, имеющий два или более объекта одной категории. Это вот видимо те люди, о которых говорил Клименко, которые покупают квартиры и которые у них как в банке с огурцами в кладовке стоят, должен будет выбрать, по какому объекту получать льготу. То есть нужно будет, если у тебя несколько квартир, нужно будет назвать, какая из них основная. Если выбор не сделан, то налоговая служба сама выберет имущество, по которому будет предоставляться максимальная льгота. При отчислении налога по кадастровой стоимости предусмотрен налоговый вычет, уменьшающий налоговую базу. Я надеюсь, что Герман Клименко нам сегодня объяснит, что эта абракадабра значит. Ну и в отношении квартир вычет составляет 20 квадратных метров. Вот, внимание — по квартирам на душу живую необходимым и достаточным для проживания воспринимается 20 квадратных метров, для владельцев комнат — 10 квадратных метров, а для владельцев жилых домов — 50 квадратных метров. Когда я читаю эти цифры, мне кажется, что мы возвращаемся в эпоху совка, когда, помните, в старом анекдоте говорилось, что мы делали революцию, чтобы не было богатых, а зарубежные журналисты удивляются и говорят: «Надо же, а мы работаем над тем, чтобы не было бедных». Мы вот опять в такое коммунальное потребление скатываемся?

КЛИМЕНКО: Да. Ситуация очень похожа на ту, что уже выстроилась в автомобильной истории. Ты же говоришь: «что нас ждет»? Нас точно ждет: никаких льгот, никаких… В конечном итоге. Потому что когда речь шла про автомобили, если помнишь — «а как же будет платно парковаться ветеран Великой Отечественной войны»? А еще раньше, лет десять назад, речь шла о льготном бензине для ветеранов, потому что «ну как же так — бензин дорожает…» Но правда заключается в том, что пока мы в городах, в весях и в России введем налог на недвижимость, у нас произойдет… можно я скажу нехорошее слово — сегрегация. В дорогих районах должны жить богатые люди. В бедных районах должны жить бедные. Это не в том плане, что я плохой, а в том плане, что например дополнительный налог… Вот мы здесь были в панике — налог с продаж, введут-не введут. А вот налог Нью-Йорка есть, я вот был в Америке — там с каждой покупочки, помимо всех налогов, которые к ней прилагаются еще есть налог города Нью-Йорка, который идет прямо в него. Он доходит до 13 процентов. Это то, что нас ждет в конце. То, что по этому пути, сейчас очень модная «теория лягушки». Но если нам завтра скажут правду, что налог на квартиры по Москве будет 2% — будет обвал рынка. Разорится вся строительная промышленность. Она просто даже не успеет адаптироваться. Дело в том, что это кризис, это даже без сомнений. Достаточно посмотреть, как живут другие столичные города. Более того, у нас однозначно будет налог городской, дополнительный ко всем налогам. Такой же как в Нью-Йорке.

ПЕРЕСЕДОВ: Уже сейчас, уже по этому закону муниципалитеты могут эту ставку варьировать, исходя из собственных интересов.

КЛИМЕНКО: Я сейчас тебе поплачусь. Ты в курсе, что я купил себе разрушенный пионерский лагерь?

ПЕРЕСЕДОВ: Да, в курсе.

КЛИМЕНКО: Это известная история — у меня там 2 гектара земли, я купил и думал, что мне все будет дешево. А потом муниципалитет города Донского взял и поднял кадастровую стоимость, о которой тебя интересовал в самом начале, в десять раз. И мне прилетел налог, измеряемый десятками тысяч долларов. Извините за выражение. И я второй год сужусь в арбитраже за эту историю. Там есть свои истории налоговые. Имеется в виду, что когда дали право муниципалитетам изменять кадастровую стоимость, то вот я попал. А еще надо учитывать, что у меня там 6 домиков и я уже нервничаю. Потому что у меня там две тысячи метров строений. Я плохо понимаю, какие мне налоги придут за это. Хотя, когда я покупал, я все-таки рассчитывал на текущее налогообложение. То есть, условно говоря, у меня есть еще земля сельхозназначения, за которую я в год плачу 500 рублей. И мне это нравится. Хотя подозреваю, что рано или поздно тоже прилетят налоги. Я к тому, что кадастровая стоимость — это очень важный аспект. У нас в Москве еще со старых времен.

Вот у меня на Кутузовском проспекте квартира стоит по кадастровой цене если посмотреть БТИ 600 тысяч рублей. Соответственно, меня не пугает даже 5-процентный налог на недвижимость, если он будет идти по кадастровой стоимости. Но у нас должно быть то, что произошло с коммерческой. В свое время Лужков заработал много денег, когда двинул коэффициенты расчета стоимости коммерческой недвижимости. И помещения правительства Москвы сдавались в аренду с учетом всех кадастров. То есть, по идее должен прийти какой-то дядя и как вот с Тулой сказать мне: «Герман, твоя квартира стоит рядом с метро «Студенческая» допустим 2 млн. долларов». И вот тебе прилетел 1 процент. Соответственно, дальше возникнет история. Это такая кадастровая стоимость, это то, на что надо обращать очень тщательное внимание при сделках, при покупках. И рано или поздно государство должно привести к какому то универсальному счету.

ПЕРЕСЕДОВ: У меня остался последний вопрос. Дело в том, что мы сейчас говорили о фактической и правовой стороне дела, а здесь есть такая общекультурная или цивилизационная сторона, если угодно. Если посмотреть, то именно с введением приватизации и вступлением заметной части нашего населения в права собственности на свое жилье, в Россию пришла рыночная экономика.

КЛИМЕНКО: «Те, кто приватизировали..» — ты очень хорошее слово сейчас сказал. Те, кто приватизировал квартиры, через пять лет будут плакать.

ПЕРЕСЕДОВ: Вот я к этому и подвожу. Внимание. Мы начали жить в капиталистическом обществе через процедуры приватизации, потому что история с ваучерами провалилась. А если начинать как-то пытаться строить отсчет капитализма в России, то по большому счету он появился тогда, когда у нас есть открытый рынок, с одной стороны, а с другой стороны, когда люди почувствовали себя собственниками. И вот теперь эта новая налоговая практика, привычные и сложившиеся условия игры заметным образом меняют.

КЛИМЕНКО: Планируется, что они будут тихонечно меняться, но на практике эти пять лет пройдут быстро.

ПЕРЕСЕДОВ: То есть, значит ли это, что мы переходим в новый этап или виток развития капитализма и рыночных отношений в России или это некий откат.

КЛИМЕНКО: Нет. Это очень важная история — земля и недвижимость. Это самые важные вещи и проблемы нашей страны в том, что у нас и земля не всем принадлежит, она еще не роздана до конца и у нас не отрегулирован действительно строительный сектор. Не выстроена экосистема строительства правильного. То спрос предложению должен соответствовать. В этом смысле мы безусловно с принятием этого закона это тот день, который через пять лет внесут в черные списки. Можно сказать, что это тот день, который принес в Россию… ты хочешь сказать «настоящий капитализм». Кто-то будет говорить, что это «истинное лицо». Зюганов будет говорить, что это «кровавый оскал». Но можно сказать, что с появлением налога на недвижимость мы безусловно перешагнули еще одну черту невозврата к социализму, но и при этом действительно какой-то другой экономики.

ПЕРЕСЕДОВ: Спасибо большое! С нами на связи был Герман Клименко, бизнесмен, рыночный аналитики и гуру.

Это «Итоги недели», у микрофона Илья Переседов, вот поговорили мы о том, что серьезно изменится, по всей видимости, в обозримом будущем рынок недвижимости за счет введения новых налоговых правил, но это не единственное, чем на этой неделе отличилось наше государство. Продолжается масштабная государственная чистка сферы высшего образования. В понедельник, 22 сентября Рособрнадзор запретил 11 вузам принимать обучающихся в связи с неисполнением предписаний по результатам проверок в этот список вошли государственные и частные учебные заведения: Ивановский государственный университет, Дагестанский государственный педагогический университет, Московский государственный машиностроительный университет и так далее и так далее.

Рособрнадзор в этой истории занимает пока сдержанную позицию. Говорит о том, что запрет приема — это мера предупредительного характера, но означает, что вузы и филиалы могут продолжать вести образовательную деятельность с теми студентами, которые у них есть. Вице-премьер правительства Ольга Голодец более откровенна в своих замечаниях и признает, что это все часть масштабной кампании по зачистке системы образования от плохих, «нехороших» с точки зрения чиновников вузов. Вот, цитирую: «Слабых вузов быть не должно, — говорит Голодец.- Человек, который получает высшее образование, должен быть уверен, что получает образование качественное и соответствующее современным российским стандартам. Вообще, вся история заявлений о том, что российская высшая школа не соответствует тем претензиям, которые озвучивает, начались с заявлений два года назад Путиным перед президентскими выборами. Напоминаю, он выпустил программную статью «Строительство справедливости. Социальная политика для России», где, в том числе, содержался следующий пассаж: «Надо навести элементарный порядок в системе высшего образования». На рынке существует большое количество вузов, в том числе государственных, которые прямо нарушают право человека на получение добротных знаний. Соответственно, Рособрнадзор действует в этом отношении неэффективно». Вот, два года назад Путин упрекнул Рособрнадзор в неэффективности и вот два года им понадобилось на то, чтобы начать эту эффективность резко наверстывать.

Из той же самой путинской статьи: «Вузы, которые потеряли рынок труда для своих выпускников, которые не ведут серьезных исследований, будут присоединены к сильным университетам со сложившимися коллективами и традициями». Вот этот процесс уже стартовал. В 2012 году министр образования Ливанов говорил о том, что «мы за 2-3 года можем сократить 20% высших учебных заведений и примерно 30-35% филиалов высших учебных заведений». То есть, безусловно здесь речь идет о чистке, в которой каждый пятый вуз может пойти под нож. Как человек, имевший отношение к сфере высшего образования у нас в стране и внимательным образом наблюдающий за ней, я должен сказать, что здесь конечно можно выделить три серьезных составляющих: с одной стороны, с 90-х годов, когда в России отчетливо появился рынок образовательных услуги и на этот рынок вышли как государственные учебные заведения, так и специально созданные коммерческие структуры. Хотя, это большая условность, потому что если присмотреться, законы рынка универсальны для всех и государственные вузы зачастую в этих условиях показали себя чуть ли не более жадными и чуть ли не более, скажем так, «грязными игроками».

Так вот, как только в России появился рынок высшего образования, он скоро начал жить по весьма грабительским и жестким условиям. Появилось огромное количество «шарашкиных контор», которые напрямую торговали дипломами. Опять таки, многие престижные высшие учреждения создавали какие-то региональные филиалы, которые под прикрытием большого и важного бренда, повторюсь, тоже занимались прямой непосредственной продажей дипломов. В системе состоявшейся и уважаемой авторитетной академического сообщества стала процветать коррупция и здесь конечно этот капитализм России на пользу не пошел. Тем более, что мы продолжаем существовать в ситуации заметной изоляции нашей образовательной среды от прогрессивного мирового сообщества.

Российские ученые не любят изучать иностранные языки, не стремятся, чтобы к тому, чтобы их научная деятельность напрямую коррелировала с тем, что происходит в большом мире. И вообще, те критерии, по которым строится внутренняя иерархия в наших вузах, заметно отличается от того, что мы видим за рубежом, и деньги в этом играют далеко не последнюю роль с одной стороны. С другой стороны, российская образовательная модель показала cебя очень и очень косной. Для тех из вас, кто связан с работой с кадрами, с наемом сотрудников персонала, я думаю очевидно, что в большинстве случаев человек, который выходит из университета, он выходит из него лишь с общими представлениями о той профессии, которой ему надо будет заниматься. Ни о каких конкретных знаниях и навыках речь не идет и многие руководители и директора, с которыми я знаком, говорят о том, что если ты берешь молодого сотрудника только из вуза, то по большому счету должен быть морально готов к тому, что его всему придется учить с нуля.

Это кстати очень характерно в том числе и для среды журналистики. То есть сегодня журфаки в России готовят кого угодно — пиарщиков, рекламщиков, просто воодушевленных мечтателей, но только не журналистов-практиков. И эта оторванность российского образования «от земли», от конкретных условий, в которых приходится жить нашему обществу, это тоже очень и очень серьезная проблема, которую пока непонятно, как можно решать. Были надежды, что именно рыночная ситуация поставит вузы в условие прямой конкуренции и заставит их как-то мобилизоваться и наращивать прямые отношения, контакты и связи с профильной реальной средой. Но на практике это происходит очень и очень редко.

Но есть еще и третий аспект в этой проблеме. В рамках того, что я описал, действия Рособрнадзора выглядят необходимыми и благими. Действительно, должен был в эти «авгиевы конюшни» войти кто-то, кто начнет в них чистку. С другой стороны, здесь есть один фактор, о котором редко говорят. Понимаете, среда образования и высшего образования — я сейчас говорю свою позицию — она не может быть стопроцентно государственной. Государство не может быть напрямую не только его заказчиком, но и его контролером. Если обратить внимание на то, как формировалась культура высшего образования в Европе. А здесь мы явялемся прямыми наследниками как раз этой европейской традиции, она всегда вырастала параллельно с государственными институциями. Достаточно напомнить, что в средневековье университеты обладали даже не юридической независимостью и если городские власти, например, задерживали студентов на каком-то правонарушении, то единственное, что они могли с ними сделать — это препроводить в университет, где уже свое внутреннее сообщество должно было с ними как-то разбираться.Этой независимостью бредил Михаил Ломоносов, который, поучившись в Германии, проникся таким духом некоей вольности академической и пытался ее некоим образом привнести в Россию.

То есть, образование должно быть движимо своей внутренней некоей логикой и, соответственно, когда мы вновь скатываемся, как мне кажется, в ситуацию Советского Союза, где образованному сообществу, сообществу академическому государство начинает рассказывать и диктовать, каким оно должно быть, каким быть не должно, какой сегодня прикладной запрос есть на его услуги, а какой нет. Повторюсь — на мой взгляд это еще больше может отдалить нас от той среды, которая составляет основу развития современного мира. Конечно, образование — это то, что современный мир меняет и отставание России в этой среде очень сильно бьет и по имиджу нашей страны и по ее возможным перспективам.

Ну что же, минута двадцать остается до конца. Честно скажу, на этой неделе не успел посмотреть никаких фильмов. Соответственно, напрямую рекомендовать вам что-то не берусь. Хотя, вот слышал, что в прокат вышла новая картина Вуди Аллена с Колином Фертом в главной роли. Которую хвалят. Но сам пока не составил о ней никакого представления. Из неожиданных новостей, которые на этой неделе мало обсуждали в России, но зато много о которых говорили в мире: американец Мэтью Миллер приговорен к 6 годам каторжных работ в Северной Корее. Внимание! Американец, который на 6 лет попал на каторжные работы в Северной Корее! Его заключили под стражу после того, как он разорвал в аэропорту свою туристическую визу. И в интервью CNN, которое он давал под присмотром северокорейских чиновников, Миллер заявил, что нарушил закон сознательно, якобы хочет он познать тюремную жизнь в Северной Корее, чтобы впоследствии написать о правах человека в этой стране. Пхеньян хочет использовать эту историю для переговоров с Вашингтоном. Пока Вашингтон молчит. На мой взгляд, это образец поведения такого правозащитника в современном мире. Удачи!

Categories
Илья Переседов

Добавить комментарий