Французская политическая авансцена стала подмостками для опереточных страстей: лидер партии «Национальный фронт» Марин Ле Пен нанесла своему 86-летему родителю смертельную обиду, приостановив его членство в им же созданной партии. Марин пошла на такой шаг после того, как отец — основатель и бывший лидер «Национального фронта» — в очередной раз назвал Холокост «незначительной исторической деталью». В ответ на это 86-летний Жан-Мари Ле Пен публично пожелал, чтобы дочь поскорее вышла замуж и избавилась от его фамилии в паспорте к выборам 2017 года. Франция с интересом наблюдает за развитием скандала.

И как бы убедительно всё происходящее не выглядело со стороны, я всё равно не могу сдержать улыбки и твержу: «Не верю!» Не верю, что всё это — не мистификация и постановка.

На мой взгляд, мы являемся свидетелями ребрендинга, принявшего вид водевиля. Похожей операции Алексей Венедиктов подвергает сейчас радиостанцию «Эхо Москвы» при помощи Леси Рябцевой. Вот только, если Алексей Алексеевич, подобно ершовскому царю, готов нырнуть в котел с кипящим молоком, подогретым красой-девицей, Жан-Мари Ле Пен — слишком стар для подобных фокусов и потому самоустраняется. Эффектно. По-французски.

Надо заметить, французы вообще большие мастера по части политических мистификаций. Чего только стоит афера писателя Лео Таксиля, который 12-лет изображал раскаявшегося грешника и водил за нос иерархов Католической Церкви во главе с самим Святым Престолом. А непримиримая борьба с исламизацией Европы, которую Саркози вел на ливийские деньги, достойна Оскара — не меньше — за свою убедительность. Достаточно просто посмотреть на антикоррупционные скандалы Парижа последних лет, чтобы убедиться — общественное и личное у французских политиков всегда тесно переплетены и являются основанием для блистательных инсценировок.

Демонстративный и вынужденный уход Жана-Мари Ле Пена из партии оказался очень своевременным: своим поступком Марин заткнула рты всем критикам, которые годами рисуют её партию прибежищем маргинальных и оголтелых фашистов. И у неё теперь есть в запасе два года, чтобы закрепить свои успехи в публичной политике и отмежеваться от негативного наследства «Национального фронта». Вангую, что на смертном одре (или накануне выборов) отец простит бузотерку-дочь. И это станет очередной сценой политического спектакля.

А пока, на радость всем нам она виртуозно и убедительно исполняет на публике модную когда-то песню «Papa t’es plus dans l’coup» (Папа, ты отстал от жизни)