Сергея Борисыча разбудили первые лучи веселого весеннего солнца, отразившиеся в золотых куполах Храма Христа Спасителя. Потянувшись и поймав на руку пару шальных световых зайчиков, великий философ отправился в кухню. Автоматическая кофеварка привычно и дружелюбно захрюкала, наполняя ребристую кружку терпким африканским кофе. Сергей Борисыч посмотрел на упругую кофейную пенку (в уме отчего-то воскресли слова «мы долгая нежность друг-друга»), потом бросил взгляд в окно, задумался с прищуром и внезапно решительным жестом открыл дверцу стенного шкапа, за которой пряталась от солнечной неги бутылка 12-летнего «Caol Ila». Виски весело нырнул в стакан, принимая шаловливую игру света. Нацедив граммов 70 божественного напитка (исследователи будущего сломают не одну армаду копий, выясняя, какое значение Сергей Борисыч придавал нумерологии в повседневной жизни) философ отправился в сторону кресла, не забыв на минутку задержаться у холодильника. Там, посреди голландского сыра, литовской грудинки, финского масла и израильских огурцов лежали они — нежнейшие конфетки бельгийского шоколада, доставленные нежданной оказией из самого Брюсселя. Недрогнувшей рукой Сергей Борисыч выудил пару лакомых брусочков, отметив, как весело зашуршал пергамент обертки, ласкаясь к ладони, после чего, наконец, водрузился в немолодое, но все еще удобное и уютное кресло.

Кофе под носом источал аромат, стакан с виски по игре света готов был соперничать с куполом колокольни царя Ивана, волшебные творения бельгийских мастеров грозились вот-вот растаять и требовали внимания, словно капризные куртизанки. Сигареты, зажигалка, пепельница: все-все, чего можно было только пожелать находилось на расстоянии вытянутой руки. Экран монитора, по армейски молниеносно проснувшись, моргнул, открывая взору философа страницы оцифрованных древних фолиантов, написанных когда-то мертвыми людьми на мертвых уже языках. Где-то Путин собирал Народный фронт, корпорация Apple переживала пик финансового триумфа, менеджеры Сколково корпели над чертежами и схемами, но ничто из этого не занимало ум Сергея Борисыча. Он наслаждался минутой утреннего покоя. Впереди его ждал день наполненный напряженным и изнурительным философствованием…

Илья Переседов

Добавить комментарий