Я специально максимально долго шел к микрофону, чтобы у всех было время набрать в гугле «Илья Переседов» и узнать что такое Russia.ru. Cледуя мейнстриму, попробую часть тезисов зачитать с IPhone. Могу сразу сказать, что, наверное, вообще не стал бы подходить к этому микрофону, поскольку моя позиция на 85% совпадает с уважаемым мной Кириллом Разлоговым, и, если бы в конце его выступления не появились какие-то вопросы и замечания, то я бы не вышел.

Я разделил бы и сказал, что мейнстим — не столько понятие массовой культуры, сколько понятие, которое человек заимствует из медиа. Понятно, что медиа и массовая культура напрямую между собой взаимосвязаны, но, все-таки, несколько разнятся. Поэтому мейнстрим — медийное понятие, которое транслируется медиа и, в общем-то, медиа и измеряется. Теория относительности Эйнштейна приобрела статус мейнстрима вне зависимости от своей достоверности и доказательности, а скажем так, опосредованно. В какой-то момент какая-то группа решила, что теория относительности достоверна, широко разнесла это знание, оно было подхвачено медиа, были сделаны выводы, это стало достоянием медиа, и теория стала восприниматься как мейнстрим.

В обществах структурированных с работающими институтами есть посылки обретения статуса мейнстрима реальными лидерами отрасли. Это то, что отчасти пытался нам рассказать Борис Межуев. Там, где это сообщество выстроено, обладает внутренним потенциалом, возможностями, элементами саморегуляции — там присутствуют фильтры, действительно от имени этих сообществ в медиа попадают те или иные представители. Мы можем говорить о том, что Сальвадор Дали или Бодрийяр, или Умберто Эко, который рассуждает о медиевистике — в общем владеют своим предметом и могут быть расценены как такие трансляторы тех или иных сред.

Но и здесь невозможно однозначно приписывать мейнстриму статус достоверности, потому что лидерство среди отраслей приобретается совершенно разными способами: и за счет авторитета в научном сообществе, и за счет спонсорства-меценатства. Пространство мейнстрима является сферой конкурентной борьбы и стабильностью обладает далеко не абсолютной.

Что касается обществ структурированных слабо, как например, наше, выстроенное вокруг властной вертикали, то у нас мейнстрим 100% совпадает с медийными трендами, обслуживающими повседневность, которые в том числе заполняют пустоты сознания. У нас мейнстрим пустой. Есть запрос на демонстрацию мейнстрима в науке, спорте, кинематографе, экстрасенсорике. И этот запрос удовлетворяется. И в идеале эти лица должны сливаться в некий мегамейнстрим на трибуне партии Единая Россия.

Потому что если мы посмотрим ряды лиц на съезде Единой России, то они как раз и объединяют в некую общую кучу лица мейнстрима, причем каждый из них в отдельности внутри своей отрасли весьма компетентен. Никто же не будет ругаться на Леонида Рошаля. Или никто не будет подвергать сомнению статус режиссера Станислава Говорухина. Точно также на телеканале ТНТ или СТС есть сериал Универ. И вот там девочка-блондиночка. Она из сериала и тоже встречается со Станиславом Говорухиным на этой трибуне в неком мегамейнстриме. Экстрасенсов пока туда не пускают, но на уровне агитбригад они востребованы. И этот момент достоверности создается такой всеохватностью.

Если обращаться к той форме, которая была мне прислана в качестве приглашения, то там говорилось о стратегическом потенциале мейнстрима. На мой взгляд у нас в стране никакой стратегии мейстрима нет и быть не может. Это сугубо тактический инструмент. Михаил Задорнов, например, властитель дум не во всем един с властью. Когда он говорит, что американцы идиоты — он и с властью и с Сурковым, а когда говорит про Россию, язычество и древние веды — он не с ней. И с ним приходится считаться, ему дают время на канале РЕН-ТВ, и даже когда я преподавал философию, ко мне приходили студенты и спрашивали — как вы относитесь к юмористу Задорнову, потому что для них он был мейнстримом. Все равно эти вопросы задаются, мейнстрим должен обслуживать их ради сохранения собственного статуса.

Мейнстрим у нас ни в коем случае не философская категория, и вообще мне кажется некой болезнью нашего интеллектуального сообщества, т. к. мы берем случайные и очень простые понятия и пытаемся нагрузить их сверхсмыслами. Было чудесное слово интеллигенция, которое у Шеллинга обозначало совпадение созерцания и созидания, а мы взяли и сделали из него фетиш, до сих с этой бедой разобраться не можем. Интеллигенцию все используют даже не как публичную, а как дворовую девку.

Михаил Леонтьев
Я просто хотел отметить, что это потрясающе — кому и кобыла невеста — по поводу Задорнова. Это медиацентрическая картина мира, это потрясающе. Бывает геоцентрическая, наверное, есть гомоцентрическая, не подумайте плохого, есть вирусоцентрическая. Каждый строит так свой мир, это очень по-честному на самом деле — стоить мир вокруг себя. Я просто хотел спросить, вы говорите что там, где есть работающие институты — там существует мейнстрим, а там, где неработающие — мейнстрима нет. Скажите мне, пожалуйста, а где Вы видели работающие институты и на основании каких критериев Вы определили, что работают. Вот, например, есть Сальвадор Дали, система поработала, и выкинула Дали. Откуда вы знаете, что именно она выкинула? Поработала бы она, скажем, и выкинула Петю Щепкина, и вы бы считали его Сальвадором Дали. На каком основании вы отличаете работающую систему от не работающей? Какие критерии?

Илья Переседов
Как многие докладчики я могу спрятаться за таким щитом, что, понимаете, на этот вопрос можно целую лекцию прочитать. У нас в социологии не принимают и не терпят термин элита, но вот есть некоторые институты, которые происходят из традиционного общества, которые продолжают функционировать в современном мире, например университетское сообщество. Внутренне не зависимое, с одной стороны, с другой — выстроенное и интегрированное в экономическую, политическую и другую среды. Университетское сообщество США и Европы — работает. Когда формировались в естественной конкурентной среде отрасли экономики — такие как музыкальная сфера, кинематограф, издательский бизнес и т. д. — точно также вырабатывались механизмы, которые поднимают их наверх. Т. е. я категорически не согласен с вашей ремаркой относительно интернета, что легко можно понять, чем будет интернет жить и дышать дальше, потому что если бы Вы знали этот секрет, то Вы бы могли озолотиться неимоверно, предполагая, какая социальная сеть будет впереди. С одной стороны внутреннее самоуправление и саморазвитие, а с другой — традиция.

Выступление опубликована на сайте клуба «Флориана Гайера»