В

Возможность и необходимость контроля Интернета

Олег Дусаев: — Здравствуйте. Вы смотрите информационный портал Newtimes. В студии Олег Дусаев. В Сыктывкаре, впервые в российской истории, суд приступил к рассмотрению уголовного дела блогера Саввы Терентьева. Его обвиняют в разжигании социальной розни в Интернете. О прецеденте рассуждает Интернет-публицист, преподаватель РГГУ Илья Переседов. Здравствуйте, Илья.

Илья Переседов: — Здравствуйте.

Олег Дусаев:— Вы знаете, прежде всего, безусловно, всех пользователей Интернета, их у нас, в общем, не мало, особенно в российской столице, так скажем, волнует вопрос: насколько правоохранительные органы вообще контролируют Интернет. Наверняка вот Вам известно, что там во множестве социальных сетей появились такие спам-рассылки, что вроде это все контролируется всяческими службами и т.д., создай досье на себя. Наверняка Вы вот что-то такое получали?

Илья Переседов:— Я могу сказать, что по моему наблюдению и по тому, что я знаю, Интернет в России не контролируется. Если действительно говорить, то есть, попыток прямого контроля, как в каком-нибудь Китае или Иране, у нас не предполагалось, и в этом направлении пока не делается никаких шагов, и вообще непонятно, как, если это вдруг начнется, может быть сделано. Можно констатировать те или иные приемы информационных войн, скажем так, вбросы информации, раскрутки той или иной информации, переключение внимания от нежелательной информации, но это все укладывается в рамки, так скажем, ожидаемого и допустимого. Другое дело, какую трактовку получает иной раз информация в Интернете находящаяся, и какие последствия может иметь это для человека, разместившего эту информацию. Здесь, опять-таки, пока это не выходит за рамки мировых каких-то примеров.

Олег Дусаев:— Ну, так или иначе, понятно, что вообще, как говорят, опять-таки, многие эксперты — в Интернете масса всяческих нерегулируемых, так скажем, вопросов. Вот как Вы считаете, вообще нуждается ли Интернет в каком либо правовом именно регулировании?

Илья Переседов:— Здесь нужно уточнить. Смотрите, Интернет, он очень многогранен, у него много разных направлений, одно из них, скажем так, Интернет — это зеркало, он отражает реальность, отражает события, происходящие в окружающем мире под особым углом, под особой призмой может быть, но, как бы то ни было — это зеркало. Или, скажем так, если Интернет реагирует на события окружающего мира, было бы очень странно ждать, что окружающий мир не будет реагировать на информацию, присутствующую в Интернете, но это само собой разумеющееся. Соответственно, какое-то правовое вмешательство неизбежно. Другое дело, встретимся ли мы рано или поздно со специальным законом об Интернете, пытающимся жестко регламентировать его, или же будут более детально прописаны нормативные акты вообще Уголовного кодекса, скажем, который можно будет применить к информации в Интернете.

Олег Дусаев:— Вы понимаете, вот, на самом деле, вопрос, который Вы сейчас тоже затронули, он очень сложен, потому что…Как Вы считаете, во-первых, насколько реально то, что, действительно появится какое-то специальное законодательство для Интернета. Тут же опять началась какая-то путаница, вот сейчас решают, мы обсуждали это в нашем эфире, что считать СМИ, что не считать СМИ. Вот live journal, его считать СМИ, если туда больше тысячи человек в день заходит или не считать, вот сегодня туда тысяча человек зашла, а завтра 50, это значит, сегодня оно СМИ, а завтра не СМИ…

Илья Переседов:— Понятно, смотрите, эта проблема больше касается правовой культуры в целом.

Олег Дусаев:— А Вы как считаете, у нас правовая культура на каком уровне?

Илья Переседов:— Я думаю, она на зачаточном уровне. Вот, потому что есть вообще нормальные механизмы саморегуляции тех или иных сообществ, ну и оценки тех или иных событий и действий. Если вы вот вспомнили о Савве Терентьеве, могу привести пример. Если не ошибаюсь, 18 августа 2007-го года в Америке молодого человека остановила полиция, он вел машину без прав, машину у него изъяли, предложили даже довести до дома, он отказался, обиделся, пришел домой и написал что-то очень похожее на то, что написал Савва Терентьев: копов пора убивать, давай иди и убей копа. Это было на сайте My space.com, гораздо более популярном сайте, чем живой журнал. Тут же один из пользователей из Канады сообщил полиции о том, что такое сообщение есть. Полиция послала запрос в My space.com, его блог был закрыт, сам он был арестован, выпущен под залог 1000 долларов (это значит не сильно страшное преступление, скажем так), и был назначен суд. Единственное, не удалось найти информацию, чем же это дело закончилось; очевидно, он просто отделался неким штрафом. Но главное, такие примеры существуют. Дело в другом, проблема случая с Саввой Терентьевым не в том, что он написал этот комментарий, комментарий, давайте называть вещи своими именами, глупый и хамский, и неумный, а в том, что не существует правовых норм, во-первых, чтобы его осудить. И если вдруг он будет осужден, а примеров вот такого законодательного безумия у нас хватает, так вот, если Савва Терентьев будет осужден, то это, действительно, станет поводом или возможностью привлечь к ответственности практически любого.

Олег Дусаев:— Илья, вот Вы знаете, я всегда стараюсь рассуждать с точки зрения обывателя, вот меня интересует такой вопрос: ну вот всем известные, вот эти, так называемые, дневники в ЖЖ. Ну вот это, во-первых, все-таки давайте рассуждать, как просто совершенно простые люди,- дневник, человек ведет дневник, скажем так, дневники вели всегда.

Илья Переседов:— Дневник сегодня, это не то, что дневник раньше.

Олег Дусаев:— Безусловно. Дневники вели всегда люди, только сейчас к этому, опять-таки, это мое частное мнение, прибавился такой элемент некоторого такого эксгибиционизма, по другому не скажешь, то есть, человек хочет, чтобы его дневник читали. В какой мере, так скажем, все-таки нужно осуждать человека и применять к нему неприятные, так скажем, статьи закона, если он, собственно, вот этот его дневник, он никого там не разжигает, скажем так, он делится своими мыслями.

Илья Переседов:— Знаете, ситуация здесь немножко отлична от каких-то, не знаю, 30-х годов в СССР или Германии с её внутренней разведкой, когда пытались заглянуть человеку через плечо к нему в стол, вот что он там пишет, и его за это осудить и прочее, прочее. На самом деле, все-таки, блог сегодня — это не просто личный дневник, который ты пишешь для себя и показываешь избранным людям, даже если тебя читают 15, 20, 30 человек, эта информация доступна миллионам, она выскакивает по поисковику. Поэтому говорить, что это частное мнение, все-таки, в публичном пространстве и поле. Вот Вы затронули же вопрос о регистрации. Конечно же, обязательная регистрация и привязка каждого блога к фамилии, имени, это было бы насилием, нарушением свободы слова, но, скажем так, очень многие блогеры, они заинтересованы в регистрации для аккредитации на разные мероприятия, скажем так, для безопасности своего дневника, его восстановления и прочего. Сама тема регистрации дневников, она, опять-таки, пришла из Америки, но там это было добровольно, то есть, если у тебя есть такая посещаемость, ты можешь претендовать на статус СМИ, ты получаешь все привилегии СМИ, но тут же получаешь и всю ответственность, которую несет СМИ за свои поступки и шаги.

Олег Дусаев:— Здесь, опять-таки, знаете, интересно сказать так же о том, что читая о процессе, который начался, там, в частности, наши коллеги пишут в другом сетевом издании, что судья, которая с господином Терентьевым общалась, в частности, например, не знала слова «юзер», спросила Терентьева, почему дневник он вел в Интернете, а не на бумаге. То есть, на самом деле, еще хотелось бы мне Вас спросить, а готовы ли сейчас наши судьи и готовы ли, в том числе, правоохранительные органы заниматься этими делами вполне на профессиональной основе, вот даже если судья не знает каких-то деталей, скажем так, вопроса?

Илья Переседов:— Мне кажется, здесь два разных вопроса и две большие разницы, как у нас всегда. С одной стороны, понятно, что всякое новое явление, оно требует какого-то нового описания и адаптации с ним, и любой прорыв в технологиях, он обязательно влечет за собой судебные процессы. И, кстати, нужно отдавать отчет, что дело Терентьева — это первое в целой плеяде, у нас на подходе еще ряд дел, и будут еще новые. Всегда закон отстает на полшага. Другой вопрос — о профессионализме наших судей, насколько они готовы адаптироваться, насколько они готовы, действительно, решать этот вопрос в рамках закона, потому что дело Терентьева, оно не может вестись, не по причине того, хотел или нет Терентьев совершать то, что он описал, а по причине того, что в законодательстве не прописано. Нельзя привязать напрямую законодательство к этому случаю, это надо действовать по аналогии; аналогии закон запрещает.

Олег Дусаев:— Вы знаете, так или иначе, мы все равно возвращаемся к такому вопросу и давайте уже называть вещи своими именами. Как Вам кажется, будут ли, говорю прямо, зажимать, так скажем, Рунет, будет ли какая-то попытка его свободу очень сильно ограничить?

Илья Переседов:— В той или иной степени, я думаю, будут, я этого опасаюсь, и я этого жду. Во всяком случае, я знаю о себе и знаю о ряде своих знакомых, что сегодня, когда создаются новые сайты, домены предпочитают регистрировать за рубежом, сайты предпочитают располагать на зарубежных хостингах, и это самое, так скажем, нейтральное содержание, так, на всякий случай.

Олег Дусаев:— То есть, люди испуганы?

Илья Переседов:— Скорее вызывает настороженность. Но, понимаете, проблема всего нашего общества — саморегилирование, самоуправление. Давайте, опять-таки, называть вещи своими именами. Интернет может быть опасен, сегодня все пользователи ЖЖ, они являются свидетелями попытки доведения до самоубийства издателя Андрея Мальгина, это явно уголовное преступление, и беда в том, что само Интернет-сообщество внутри себя сегодня не имеет механизмов для того, чтобы оградить Мальгина или прекратить этот процесс.

Олег Дусаев:— Не могли бы Вы сразу нашим зрителям подробнее упомянуть об этой истории, потому что не все знают.

Илья Переседов:— У Мальгина в семье случилась серьезная трагедия, у него погибла дочь и, так скажем, недруги Мальгина, располагая некой его личной информацией, они стали в крайне циничной форме её выкладывать и обвинять его в гибели дочери и т.д. Действительно, очень грязная, неприятная история. И проблема в том, что внутри Интернета сегодня нет механизма, чтобы его оградить. Это не разовый случай, Интернет может быть опасен для человека, присутствующего там. Но, как там, любая беда, не знаю, авторитарное государство или государство, которое только на себя накладывает ответственность за определение направления жизни человека во имя некой благой цели, может перекрыть кислород всем. То есть, если…тут мы подходим к другому глобальному вопросу: является ли Интернет средой зарождения демократического общества. Вот если он таки является ею, он сможет внутри себя найти механизмы, которые как-то это будут регулировать, потому что, ну случай с Саввой Терентьевым абсолютно нелепый, там не исключен какой-то личный подтекст, что где-то какая-то милицейская небольшая должность, воздух дрожит от напряжения, и вот решила так себя проявить, и вот происходит этот процесс, кособокий, местами там нелепый, смешной. Но вот он начался, дальше будет что-то еще.

Олег Дусаев:— Ну, конечно, безусловно, сейчас все на это посмотрят…

Илья Переседов:— Во-первых, до сих пор не закрыто дело Тимофея Шевякова и депутата Алксниса, сейчас на подходе в Перми будет дело Дмитрия Ширинкина, который после событий в американском университете, когда студент расстрелял своих однокурсников, он записал пародию на его выступление предсмертное, но уже применительно к пермским реалиям; на него тоже было заведено уголовное дело. Но, опять-таки, не получается однозначно выступать на стороне этих пострадавших, если исходить из норм юридической практики. Потому что, например, в Америке той же, он тоже был бы арестован и, может быть, сильнее еще пострадал бы. Но в любом демократическом обществе существуют социальные механизмы, контролирующие и, может быть, пресекающие какие-то подобные инициативы еще только на взлете; у нас этого пока нет.

Олег Дусаев:— Но Вы знаете, вот здесь, опять-таки, уж простите, я так топорно выражу свою мысль, но здесь можно говорить элементарно о, опять-таки, свободе каждого человека, если вам не хочется, вы можете у себя дома даже компьютер не иметь. Вот наверняка Вам известно, это особенно популярно во всяческих религиозно настроенных семьях. Скажем так, есть люди, которые не имеют телевизора, они их все давно повыкидывали, этот ящик зла, как они его называют, и никто его не смотрит, и вот в этом смысле, опять-таки, где вот эта грань. То есть, скажем так, а может мне не хочется, чтобы некто ограничивал собственно мою свободу, я что хочу, читаю, я что хочу, смотрю, если я не хочу или меня это оскорбляет, я просто закрою, скажем, этот сайт или переключу канал телевидения и не буду это смотреть. Собственно, как и происходит, потому что не секрет, что некоторые каналы невозможно просто смотреть, ну и люди, у которых есть определенный вкус, они не смотрят.

Илья Переседов:— Вы начали за здравие, а закончили за упокой.

Олег Дусаев:— Я просто не призываю судить.

Илья Переседов:— Вы начали с того, что не хочешь, не смотри, а потом привели пример, что есть закрытые каналы, где показывают все что угодно.

Олег Дусаев:— Почему закрытые, открытые. Я Вам хочу сказать, например, вот, опять-таки, рассуждаю на уровне обывателя, вот меня оскорбляет, скажем, какое-то комедийное шоу, которое идет по одному из наших центральных каналов, вот оскорбляет в самых лучших моих чувствах, у меня вообще другой взгляд на мир, я очень высоконравственен, может быть, а тут вот. Что, мне в суд подать, как вы думаете, и может я даже выиграю дело против этого канала?

Илья Переседов:— Я Вам здесь не советчик. Если Вы узнаете, что там каким-то образом высмеяли Вас, и Вам это не понравилось, Вы, естественно, можете подать в суд, и здесь дело суда решать, было ли оскорбление Вашей чести и достоинства или нет. Но, опять-таки, решать это не Вам.

Олег Дусаев:— Я просто хочу понять, насколько мы можем ситуацию вот свободного медиапространства довести до абсурда в результате.

Илья Переседов:— Довести до абсурда мы можем все и очень быстро.

Олег Дусаев:— Спасибо большое, Илья.

Источник: Khodorkovsky.ru

manager