Е

Единая Британия. Автономный Рунет. Страхи Подмосковья

В Москве 19.05, вы слушаете станцию «Столица FM», у микрофона Илья Переседов, подводим итоги прошлой недели. На Украине, на Юго-Востоке продолжается перемирие. Какое ни есть, но продолжается. Слава богу, кровь льется гораздо меньше. Порошенко проехался в турне по американскому континенту, выступив и сорвав аплодисменты в канадском конгрессе, американском. Но итоги этих событий будут ясны уже на неделе следующей, а главным мировым политическим событием недели прошлой, главной интригой был референдум в Шотландии по возможному отделению от Великобритании. Вопрос формулировался так: «Должна ли Шотландия стать независимым государством». И по итогам подсчета голосов… трам-пам-пам-пам… 31 из 32 административных регионов Шотландии проголосовал за то, чтобы остаться в составе Британского государства. Более 55% населения высказались против отделения. Для многих это стало шоком, потому что огромную рекламную поддержку получила эта политическая инициатива и в лице, скажем так, умеренных сепаратистов из самых разных стран, в первую очередь из Испании, каталонская делегация там, можно сказать, зажигала. Надо заметить, что в России очень много сторонников появилось этой возможности. Но, кстати, в России голоса разделились. Некоторая часть политического истеблишмента откровенно сочувствовала возможному отделению Шотландии. Видимо считая, что если такое отделение состоится, то это сыграет на руку отделению Крыма от Украины и вообще, тогда отделение Крыма можно будет подавать как некую тенденцию в рамках европейского общего тренда.

С другой стороны, в другой части политического истеблишмента страны слышались заявления о том, что это чуть ли не провокация против нас, потому что если удастся такое мирное отделение провести внутри Великобритании, то начнут поощрять подобного рода сепаратизм внутри России. Но теперь уже подобные реплики, подобные предположения беспочвенны, потому что Шотландия осталась в составе Великобритании. И вот о том, как это было, нам сейчас расскажет Алексей Мартынов, политолог, международный эксперт. Алексей Анатольевич, здравствуйте.

МАРТЫНОВ: Добрый день!

ПЕРЕСЕДОВ: Вы рады, не рады или вам все равно, как очевидцу этих событий? Что вы почувствовали, когда узнали результаты референдума?

МАРТЫНОВ: Вы знаете, мы присутствовали на референдуме в Шотландии в качестве международных наблюдателей, поэтому эмоции типа радости или нерадости — это, скорее, не к нам. Мы старались беспристрастно наблюдать и оценивать проходящие электоральные процедуры с точки зрения нашего понимания, нашего знания и нашего опыта проведения подобных мероприятий.

ПЕРЕСЕДОВ: Так. Были замечания с вашей стороны?

МАРТЫНОВ: Вы знаете, с точки зрения нашей избирательной культуры и нашей избирательной практики, конечно, это даже смотрится диковато. Вот эта архаика, я бы даже сказал позапрошлого века. То есть сама по себе избирательная система очень архаична. И больше завязана не столько на законодательство или на жесткие законы или на жесткую законодательную систему, а сколько на некую традицию и разнообразные согласительные процедуры.

ПЕРЕСЕДОВ: Но в чем конкретно это проявлялось? Можете примеры привести?

МАРТЫНОВ: Начиная от голосования по почте с очень условным контролем. Кончая тем, что на избирательном участке при получении бюллетеня избиратель не должен предъявлять удостоверение личности. К примеру, да. И масса таких вещей. Я уже молчу о том, что, скажем так, подсчет голосов ведется не как у нас, например, на каждом участке теми людьми, которые организовывали эти выборы, а в определенном месте. Со всех участков свозятся туда урны. Это было вчера в Эдинбурге, в каком то авиационном ангаре огромном. Где стоит несколько сотен сдвоенных столов. Может быть даже тысяча. За которыми сидят несколько тысяч людей, куда привозят эти вот неизвестно какими маршрутами урны, которые, кстати, не опечатаны. И вываливают это на каждый стол и это все считают люди. Эти счетчики, как нам пояснили, из состава муниципальных служащих. То есть госслужащие. Вы меня извините, ради бога, в Эдинбурге очень туманно, очень влажно и я потерял голос.

ПЕРЕСЕДОВ: Мы вас прекрасно слышим, все очень хорошо.

МАРТЫНОВ: И вот для нас это очень удивительно. То есть никто их не контролирует. Когда мы спросили: «А как же человеческий фактор? Есть ли видеонаблюдение, что-то еще?» Они смотрят на нас такими глазами и говорят: «Вы что?! Это же ответственные люди!» Мы говорим: «А как же… Если они госслужащие, значит они заинтересованы, тем более в таких вопросах, который стоял вчера». Нам говорят: «Да нет, что вы… Это честнейшие люди». Мы говорим: «Как же? Использование административного ресурса, когда целый премьер-министр, министры запугивают шотландских граждан перед референдумом, что у них отнимут одно, другое, третье. Уговаривают их. Оказывают всевозможное давление». Нам говорят: «Нет, нет. Что вы? Это не административный ресурс. Просто премьер-министр как физическое лицо, как ответственный гражданин своей страны переживает за нее и вот таким образом он участвует в этой кампании. Ни в коем случае не как должностное лицо.

ПЕРЕСЕДОВ: Алексей Анатольевич, то есть вы хотите сказать…

МАРТЫНОВ: Для нас эти вещи удивительные. У нас за в сотни раз меньшие вещи те же самые западные эксперты, те же самые британцы всячески критикуют и говорят, что у нас плохая демократия и плохая избирательная система. Так вот, с точки зрения развития избирательной системы наша избирательная система в разы более развита на сегодняшний день, чем то, что мы увидели в Великобритании. Удивительно, как они могут оценивать наши выборы, имея свои такие. Я понимаю, что они их наверное устраивают. И им наверно так нравится. Но мы же не говорим, что это плохо. Но почему же они тогда говорят и оценивают, что плохо у нас. Вот для меня это самый главный вопрос и самое главное открытие вот этого опыта наблюдения за референдумом в Шотландии.

ПЕРЕСЕДОВ: Я скажу, что для меня это не новость, потому что постоянно, и Чуров, например, об этом регулярно говорит, что в тех странах, где демократические выборные процедуры имеют десятилетнюю или, как бы, вековую историю, там, собственно говоря, они выглядят во многом архаичными и даже наивными. Но, с другой стороны, это можно воспринять как проявление того, что мы называем гражданским обществом. Активно и рьяно участвовать в этой процедуре и, соответственно, может взять на себя ту нагрузку, которую в России принимают специальные ведомства, службы и технологии.

Но, Алексей Анатольевич, если говорить о том, что собой Шотландия представляет сегодня. Вот такой отчетливый разрыв, отчетливое противостояние. Почти равное — 47% «за отделение», 53-54% «против». Не приведет ли это к какой-то общественной конфронтации. Будущее Шотландии после референдума, как то уже сегодня можно что-то прогнозировать?

МАРТЫНОВ: Вы знаете, насколько я понимаю и насколько я это мог видеть собственными глазами и почувствовать. Мы действительно общались с разными людьми: и с сторонниками независимости, и с сторонниками сохранения статус-кво, и с представителями политических партий и государственных органов и организаторов выборов. Так вот, мне показалось, что вот эта партия «За», партия «Yes» или правящая партия Шотландии, можно так назвать. Вот которые большинство имеют в парламенте и который первый министр Шотландии. Знаете, она довольно дисциплинированна и довольно жестко председатель держит ее, что называется, в узде. И мне кажется, что сегодняшние результаты голосования на референдуме в Шотландии, это такая некая компромиссная или согласительная цифра. Исходя из той процедуры, которую я видел, я абсолютно уверен, что в этой процедуре можно подогнать, особенно в этих параметрах — «плюс-минус» пять процентов, подогнать условно любой результат. И я думаю, что как бы основной референдум состоялся до референдума. То есть, на уровне элит было достингнута определенная компромиссная договоренность и, насколько я понимаю, Шотландия от Лондона получила максимум того, что она могла получить на ближайшие годы. Я имею ввиду преференции финансовые, бюджетные или какие-то еще. Самое главное, по ощущениям, шотландцы получили то, чего они не видели триста лет — они увидели унижение Лондона перед шотландцами. Лондон уговаривал шотландцев, умолял. Королева говорила: «Не уходите, мои любимые шотландцы!»

ПЕРЕСЕДОВ: Нет, ну напрямую она не позволила себе так сказать. Секундочку, здесь я с вами поспорю.

МАРТЫНОВ: Конечно. Но мы же понимаем, понимаем эти тонкости, которые понимают только здесь и те, кто внимательно изучает Великобританию. Целый премьер-министр ездил и у него шли слезы, когда он об этом говорил. То есть, вот такой степени унижения не было никогда и в этом смысле шотландцы тоже победили. А самое главное, что такой результат безусловно — это победа шотландцев, это победа шотландского правительства, это победа шотландского народа.

ПЕРЕСЕДОВ: Спасибо огромное, с нами на связи был Алексей Мартынов, политолог, международный эксперт.

Под конец хочу от себя сказать: про английскую королеву судить сложно. Ирония в том, что если бы даже Шотландия отделилась, Елизавета все равно осталась бы и королевой Шотландии, как было уже, собственно, в истории до объединения этих двух стран и на словах она говорила о том, что призывает шотландцев основательно задуматься о своем будущем. Не уточняя, что значат эти слова и каждая партия трактовала их по своему. Хотя понятно, что Лондон был в лице британской короны заинтересован в сохранении единства.

Если в двух словах рассказать о том, что представляет собой Шотландия сегодня, то это надо сказать, что территория со сравнительно небольшим населением — всего 5,3 млн человек живут там. При том, что в самой Британии проживает 64 млн., но при этом надо заметить, что около четверти всего продуктового экспорта Великобритании приходится на Шотландию и это шотландский виски. Который, кстати, на удивление мало употребляют в России. Мы даже не входим в двадцатку стран, которые употребляют активно этот напиток, уступая даже Латвии.

По данным за 2012 год в Шотландии на каждого взрослого было продано по 11 литров чистого алкоголя, а в Англии и Уэльсе всего по 9,2. Уровень занятости в Шотландии при этом выше, чем в остальной Великобритании. Он составляет 73,5%, а в Англии 72%. Вот умеют работать, умеют и отдохнуть. И шотландцы отставали от англичан по средней зарплате. В начале 2013 года она составляла в Англии и Уэльсе всего 517 фунтов в неделю. В Шотландии всего навсего 440. Вот это тот, ксьтати, разрыв, который пытались использовать в своих интересах сепаратисты. Ну и если уж подводить итог темы Британии и сохранения ею своих, то хотелось бы напомнить, что возвращение территорий, сохранение Шотландии заставляют вспомнить события 1982 года — это войны Англии с Аргентиной за Фолклендские острова. Напомню, это спорные территории, на которые претендовали и претендуют и Британия и Аргентина. В 1982 году это обернулось военным столкновением. Маргарет Тэтчер инициировала военные действия за то, чтобы эта территория осталась за Англии. Удалось этого добиться, хотя суммарно с обеих сторон погибло более тысячи человек. Так вот, когда в прошлом 2013 году на территории Фолкленда был проведен референдум с точно таким же вопросом: «Хотите вы остаться в составе Англии или нет», «за» высказалось 99,3% голосовавших. То есть умеет британская политика чем-то увлечь своих подданных настолько, что даже имея основания исторические, на то, чтобы расстаться с ней, они на это расставание не идут.

«Итоги недели» на «Столица FM», у микрофона Илья Переседов, говорим про экономику, потому что тема экономики была заявлена на этой неделе очень и очень заметно. На самом деле, выразить ее основную драму и смысл можно в популярном сейчас в интернете четверостишье: «Пролетело лето, наступила осень, Евро — 49. Доллар — 38». Растут, растут котировки международных валют. В связи с этим растут и цены. Хотя, как убеждает нас Минфин, эти события между собой мало взаимосвязаны. Соответственно, можно надеяться, что в какой-то момент цены остановятся, даже если колебание валют сохранится. Кроме этого, на прошлой неделе активные совещания проходили у президента. По поводу нашего экономического будущего. В частности, решилась судьба вопроса налога с продаж. Вводить в ближайший год его не будут. В этом плане наши экономисты, бизнесмены вздохнули свободно. Хотя до этого дважды Путин поддерживал формально возможность введения такого налога, но нет. Не будет его, как минимум ближайший год. А может быть и дальше.

Также правительство в четверг одобрило проектировку бюджета на 2015-2017 годы. Вот без учета налога с продаж они были составлены. Появилась даже примерная разбивка бюджета, хотя пока еще не подтвержденная. На национальную оборону и безопасность у нас собираются потратить 5152 млрд руб., на социальную политику 3931 млрд руб., на экономику 2721 млрд. руб. То есть основные разбивки бюджета сохранились прежними: в первую очередь оборона, потом уже бюджетники и социалка, а дальше уже на развитие национальной экономики и прочие общегосударственные вопросы.

Прошла информация, что власти якобы собираются предоставить муниципалитетам право увеличивать ставку налога на недвижимость физических лиц. То есть муниципальные власти, в зависимости от того, в каком районе города вы проживаете и, соответственно, какая рыночная стоимость у вашей квартиры, они, возможно, смогут устанавливать новую ставку налога на ваше жилье. Соответственно, нагрузка на граждан может вырасти и в два, и в три раза по сравнению с базовой версией законопроекта о налоге на недвижимость.

Также Путин поручил правительству в полтора года повысить производительность нашей экономики. Цитирую: «За предстоящие полтора-два года необходимо совершить настоящий рывок в повышении конкурентоспособности российского реального сектора. Сделать то, на что раньше потребовались бы, возможно, годы. Главы регионов будут делать все возможное для четкой эффективной реализации этих задач. Будем стимулировать работодателей к созданию организации профессионального образования. Эти люди будут получать теоретические навыки и практическую работу на производстве». Вот, собственно говоря, все данные инициативы, понятно, что увязываются с санкциями. Но, комментируя санкции, дальше Путин заявил, что они свидетельствуют об отказе этих от базовых принципов ВТО. Нарушается принцип равенства условий доступа всех стран-участников экономической деятельности к рынкам товаров и услуг.

И с нами на связи Сергей Жаворонков, ведущий специалист рабочего центра экономических реформ при правительстве РФ. Сергей Владимирович, здравствуйте!

ЖАВОРОНКОВ: Это не так, я являюсь старшим экспертом Института экономической политики имени Гайдара. У вас информация где-то семилетней — восьмилетней давности.

ПЕРЕСЕДОВ: Простите, пожалуйста, Сергей Владимирович! Видите, мы как обрадовались, когда-то за вас, так и продолжаем радоваться. Старший научный сотрудник института Гайдара с нами на связи. Хорошо. Тогда тем более. Я то все волновался, что вы, будучи связаны с правительством, будете вынуждены предвзято комментировать данные новости. А теперь прямо таки абсолютно независимый эксперт у нас на связи. Как прокомментируете все заявления последней недели? Давайте начнем с отказа от налога с продаж. Хорошая новость, плохая?

ЖАВОРОНКОВ: На мой взгляд, эта новость хорошая, потому что налог с продаж планировалось вводить прежде всего в интересах бюджетов Москвы и Петербурга. А это далеко не самые бедные регионы, пусть изыскивают резервы для внутренней экономики.

ПЕРЕСЕДОВ: Хорошо. А в целом ваш прогноз — удастся ли заявленный бюджет нам действительно исполнить. Не случится ли какого-то…

ЖАВОРОНКОВ: Мне кажется, что в бюджете есть две проблемные точки, которые вместе с тем, друг друга балансируют. В бюджете заложена цена в сто долларов за российскую нефть Urals. Уже сегодня эта цена ниже. И с этой точки зрения бюджет рискованный, потому что обычно правительство всегда закладывало в бюджет довольно консервативные оценки на 5, а то и 10 долларов ниже примерно на момент принятия бюджета конъюнктуры. Вместе с тем, на мой взгляд, очевидно, что правительство планирует дальнейшую приличную девальвацию рубля, что позволит правительству мобилизовывать дополнительные рублевые доходы и в рублях бюджет исполнять. Потому как мы получаем основные доходы бюджета за счет внешнеэкономической деятельности в валюте, а расходы бюджета у нас в рублях. Соответственно, каждый рубль девальвации означает дополнительные доходы бюджета порядка 150 млрд рублей.

ПЕРЕСЕДОВ: Давайте подробнее на этом вопросе остановимся.

ЖАВОРОНКОВ: Я не сомневаюсь, что в цифрах бюджет примерно будет выполнен.

ПЕРЕСЕДОВ: Давайте подробнее на моменте девальвации остановимся, потому что это такой парадокс, который зачастую обывателем упускается из виду. Что в ситуации инфляции. В ситуации, когда курс национальной валюты по отношению к внешним падает. То есть растет. То это плохо для обывателя, но это хорошо для государства.

ЖАВОРОНКОВ: Да, в общем, это хорошо для государственных чиновников, скажем так. То же касается инфляции. Очевидно, что ни о каких 5,5% инфляции речи быть не может. Этот прогноз занижен.

ПЕРЕСЕДОВ: Хорошо. Но тогда мне просто интересно — если наблюдать за нашими российскими ведомствами, такое впечатление, что они живут в параллельных реальностях. Ведомства, которые связаны с экономикой: Минфин, Центробанк — они очень оптимистично смотрят в будущее. Я имею в виду сейчас на уровне документов, которые они предоставляют. На прошлой неделе Центробанк опубликовал свои планы, в которых значится, что санкции продлятся до конца 2015 года, а дальше все будет снова хорошо. В бюджете у нас тоже очень оптимистичные цены на нефть заложены. А если посмотреть на ведомства оборонные, военные, то там, наоборот, с той стороны раздаются такие рекомендации, что «давайте будем готовы затянуть пояса». Вот сейчас окружим все, что можно непроницаемым забором. На что ориентироваться в такой ситуации?

ЖАВОРОНКОВ: Это зависит от того, где вы работаете. Если вы работаете в замечательных оборонных и силовых структурах, которые сейчас уже пожирают треть бюджета, то наверно может быть вам наверное хотелось бы уже не треть бюджета пожирать, а может половину. Но должен сказать, что вот подобного рода пропорции, чтобы треть бюджета тратилось на оборону и безопасность, нет не то, что в Европе, их в США нет. Это совершенно немыслимые какие-то пропорции. Что касается интересов большинства населения, которое все-таки не работает ни в армии, ни в МВД, ни в ФСБ, то в общем, им конечно затягивать пояса не хотелось бы. Относясь также к этой части населения, я с ними солидарен.

ПЕРЕСЕДОВ: Вот сегодня поступило заявление от главы Минэкономразвития Алексея Улюкаева, в том, что государству придется вернуть гражданам триллион рублей, изъятые в виде замороженных пенсионных накоплений. Он как бы обратился к Ольге Голодец, заявив о том, что нужно оставить в покое пенсионную систему и если есть обязательства по накопительной пенсионной части, то нужно этого придерживаться и, соответственно, долги возвращать. Речь идет, напоминаю, про триллион рублей, которые 500 миллиардов за 2013, 244 миллиарда за 2014-й и 309 млрд за 2015 год уже были изъяты и собираются их туда вернуть. Смогут или нет?

ЖАВОРОНКОВ: Значит, это политическое решение. Понятно, почему часть правительства выступает за конфискацию этих денег. Им кажется, что так как эти деньги носят виртуальный характер, то есть их граждане не могут снять со своих счетов и потратить прямо сегодня. Это деньги, которые должны достаться им только в отдаленном будущем. То подобная конфискация и не будет гражданами особо замечена. На мой взгляд, это ошибочная оценка властей, ведь обратите внимание, что у нас уже 25 миллионов человек, то есть практически свыше 30% трудоспособного населения уже делало выбор в пользу негосударственных пенсионных фондов. Что свидетельствует о серьезном их отношении к этому вопросу. Потому что они куда-то пошли ногами, там заполнили заявления и так далее. Люди, в общем, считают эти деньги своими и когда у них эти деньги будут отнимать, люди это запомнят и обидятся. Но вот пока что правительство пытается отложить принятие окончательного решения и говорит, что мы все замораживаем, замораживаем, но когда нибудь отдадим. Но вообще ситуация конечно плохая, потому что еще в конце 13-го года Дмитрий Медведев объявлял о том, что ни о какой ликвидации накопительной части пенсии речи быть не может. Прошло буквально полгода и министры его правительства в виде Топилина и Голодец уже вовсю говорят, что это нужно делать, нужно отменять. Поэтому понятно, что правительство будет изыскивая деньги для своих приоритетных направлений, как оборона, безопасность и расходы на государственные компании, оно будет пытаться эти деньги где-то изымать и что станет их жертвой — грубо говоря, пенсионные накопления, которых в самом деле не так много — их за предыдущее время было триллион и вот сейчас за это время еще триллион. Даже если эти два триллиона государство проглотит, то стратегически государству это не поможет.

ПЕРЕСЕДОВ: Не покрывает даже затраты на социальную политику прогнозируемые, которые 4 триллиона.

ЖАВОРОНКОВ: Совершенно верно. Но другое дело, что это мы так макроэкономически рассуждаем. А какие-нибудь господа, которые хотят получить деньги на высокоскоростную магистраль в Казань, которая так жизненно необходима. У них другая логика. Они будут говорить: «Отдайте эти деньги нам» и в отдаленном светлом будущем они вернутся сверхприбылью.

ПЕРЕСЕДОВ: Спасибо огромное. С нами на связи был Сергей Жаворонков, старший научный сотрудник Института Гайдара.

На этой неделе еще не итоги, но уже события все равно удивительные и интересные. Появилась информация о том, что в ближайший понедельник состоится совещание Совета безопасности России с участием президента Владимира Путина, на котором чиновники Минкомсвязи доложат президенту о результатах военных учений, проходивших в июле и во время которых тестировалась устойчивость работы интернета на территории России.

Прошел слушок, будем говорить по простому, что российские власти собираются предпринять конкретные прямые шаги к еще большему ограничению интернета и его возможному управлению. Говорится о том, что с докладом выступит помощник президента, в прошлом министр связи РФ Игорь Щеголев, который сейчас курирует информационную безопасность.

Итак, вопросов, как нам обещают, будет рассмотрено несколько, хотя скорее всего это совещание будет закрытым. Безопасность российского интернета, возможность его уязвимости к внешним угрозам, а также управление рынком национальных доменных имен. Вот чем продиктованы такие события и насколько можно ожидать заметных перемен в этой сфере, нам, надеюсь, сейчас расскажет Михаил Медриш, председатель совета координационного центра национального домена сети Интернет. Михаил Абрамович, здравствуйте!

МЕДРИШ: Добрый вечер.

ПЕРЕСЕДОВ: Насколько вообще можно верить таким прогнозам, когда они публикуются в авторитетных и известных газетах?

МЕДРИШ: Вопрос веры — вопрос сложный. Порой корреспондентам нужно что-то написать, слухи есть, информации реальной нет и возникают какие-то предположения каким-то своеобразным образом.

ПЕРЕСЕДОВ: Мой опыт подсказывает, что когда федеральные газеты начинают так говорить о советах национальной безопасности и так далее, то как правило, это оказывается правдой и просто таким образом готовят аудиторию к тем или иным решениям. Вот вы морально готовы к тому, что в системе координат построения российского интернета что-то заметно изменится?

МЕДРИШ: Во-первых, вы правы конечно. Когда появляется такая информация, что-то за этим стоит. Другое дело, что стоит и что появляется, это может быть немаленькое расстояние между этими двумя точками. Но в данном случае наверно за этим что-то стоит. Но а что такое «морально готов»? Я уже не мальчик, чтобы от неожиданности падать в обморок. Я думаю, что ничего страшного не должно случиться. Уж во всяком случае, хватит ума и сообразительности у людей, принимающих решения, сделать так чтобы ничего не упало, не пропало и не превратилось в труху.

ПЕРЕСЕДОВ: Давайте по пунктам пройдемся. Устойчивость работы интернета на территории России и возможное нарушение ее работы в результате недружественных целенаправленных действий. Мы знаем, что в том числе и на это проверялся российский сегмент интернета в ходе июльских учений. Что это — устойчивость работы и каким образом целенаправленные вредоносные действия ей могут повредить?

МЕДРИШ: По правде сказать, сложно предположить, как вообще можно повредить интернет, если только самому не отключить его. Дело в том, что российский интернет, это ведь некая виртуальная сущность. Также как американский интернет, британский интернет или немецкий интернет. Интернет сам по себе это трансграничная сеть сетей. Состоящая из многих сетей. В России их очень много. И каждая из этих сетей связана с другими, связана не только с российскими сетями. То есть сетями, работающими не только на территории России. Но и с сетями других государств, сопредельных или далеко находящихся. Каналы связи могут идти куда угодно. Поэтому я с трудом представляю себе ситуацию, когда какая-то злая воля чья-то кого-то одного отключит Россию от интернета. Это практически невозможно технически. Так связан российский сегмент со всеми остальными сегментами, что оторвать одно от другого можно только изнутри наверное.

ПЕРЕСЕДОВ: Я вот слышал один аргумент такой полуконспирологический, что известная корпорация ICANN, которая управляет доменным, адресным пространством и в том числе связана с распределением IP-адресов последовательно. Что поскольку она каким-то образом связана с министерством торговли США, то вот ICANN злонамеренно и злокозненно может взять и обрубить работу российских IP-адресов и национальных доменов.

МЕДРИШ: ICANN ничего такого делать не может. Просто потому что у ICANN нет никаких инструментов на этот счет. Если говорить о том, что ICANN управляет распределением IP-адресов по миру, то это не так. Есть так называемая функция IEANA. Это даже не организация, это функция, у которой нет организационной структуры. Собственно ведет ее министерство торговли NTIA, одно из подразделений, которое занимается сетевыми делами. Которое в марте этого года объявило о намерении окончательно передать эти функции международному сообществу. Кстати, начало этому положено было в 1998 году, когда объявление об этом было сделано — намерение передать управление технологическими функциями международному сообществу. Много лет этот процесс шел и в этом году было объявлено о намерении завершить этот процесс и передать. Так вот ICANN ничего не может сделать. Рутовые серверы, которые держат домены первого уровня, в руках ICANN не находятся, они находятся в руках 13 разных компаний, 10 из которых находятся в Соединенных Штатах, 1 в Японии, 1 в Великобритании, 1 в Швеции. И работают они взаимосвязанно, но независимо. IP-адреса v4 уже кончились. Распределение их осуществляется…

ПЕРЕСЕДОВ: Я понимаю, что вы говорите последнюю минуту уже 90% наших слушателей не понимает: IPv4, IPv6, та общественная организация, другая, а вот депутаты…

МЕДРИШ: Я хотел этим сказать, что функции абсолютно технологические, распределенные по миру, выполняются разными лицами, разными организациями, практически все из которых некоммерческие под разными юрисдикциями находящиеся и единой точки управления нет.

ПЕРЕСЕДОВ: А наш чиновник вам на это скажет, что если никто за это не отвечает, то собственно в этом то и главная проблема. А вот нужно назначить крайнего, лучше человека в погонах, который по разнарядочке, чередком все это и будет над этим назидать и наблюдать. Если уж мы про мировой интернет ничего сделать не можем, то хотя бы можем озаботиться безопасностью нашего, российского. Почему вот у нас, понимаете, в России распределением национальных доменов занимается некоммерческая организация, также как и за бугром. Непорядок же это наверно?

МЕДРИШ: Почему же? Очень даже порядок. Координационный центр ведает этими вопросами по договору с министерством связи. Договоры эти, соглашение это называется по домену .ru, другой по домену .рф. Оба эти договора подписаны уже достаточно много лет назад министром Щёголевым. И координационный центр на основании этих договоров с администрацией связи России и ведет эту деятельность. Собственно, это не самопал никакой. Хотя все это выросло из творчества интернет-ориентированной технологической общественности, но сейчас и уже достаточно давно это все в русле государственного управления. Вот таким образом устроено.

ПЕРЕСЕДОВ: Но это же создавалось не тогда, когда у нас была информационная война с Западом и не тогда, когда Сноуден обнаружил, что разные американские спецслужбы козни плетут против мировых политиков и обычных пользователей интернета. Может быть пришла пора эти правила поменять?

МЕДРИШ: Мы сейчас говорим, если говорить о координационном центре и проблематике домена национального российского, двух доменов. Кроме этих доменов в России уже много доменов существует первого уровня: .moskva, .moscow, .tatar, .deti, .rus, у Яндекса свой домен то ли уже есть, то ли вот-вот появится. И так далее. Мы говорим ровно о том, что это технологическая функция и она выполняется хорошо. Кстати, я возглавляю совет координационного центра два года. Туда входят 13 членов совета, один из членов совета назначается государством именно для того, чтобы контролировать невзначай вдруг совет двинется куда то не туда, представитель государства имеет право вето на любое решение совета. За всю историю существования совета, на котором было принято, проголосовано, скажем так. Принято — это значит голосование «за», а проголосовано бывает ведь и «против» что-то. Так вот за все время существования совета — почти 15 лет, ну, 14 лет, я знаю, не было ни одного случая, чтобы представитель государства голосовал «против». Потому что все люди разумные, понимают, что нужно и государственные интересы понимают.

ПЕРЕСЕДОВ: Подводя итог вашего комментария, я делаю вывод, что в принципе наш национальный сегмент интернета достаточно защищен, он развивается в непосредственном и непрерывном диалоге с государством. Вообще, каким то образом, обобщать и говорить о единой безопасности всего национального российского интернета достаточно сложно. Если ему что-то угрожает, то скорее отключение изнутри, чем вот какое-то планомерное извне. Тогда встает вопрос — а что же будут обсуждать то в понедельник наши политики?

МЕДРИШ: Во-первых, вопрос не ко мне.

ПЕРЕСЕДОВ: Проблемы, какие, на ваш взгляд есть проблемы, которые действительно государство могло бы попытаться решить сегодня?

МЕДРИШ: Смотрите. Есть две принципиально разные плоскости. Одна плоскость чисто технологическая. В этой чисто технологической плоскости безусловно надо рассматривать всякие варианты типа «что будет, если…» То есть риски. Технологические риски. И здесь скорее должны работать специалисты Минкомсвязи конечно же. И недавно проведенные учения по безопасности к сожалению нет публикаций детальных, что там рассматривалось и как эти учения проводились. Я примерно могу себе представить, что были попытки там что-то отключить, как отключить, чтобы понять, что будет, если… Это необходимо делать и необходимо понимать, что надо предпринять, если вдруг какая-нибудь странная идея посетит головы всех людей во всем мире, кто руководит какими-то процессами, которые начнут отключать Россию от интернета. Это точно надо понимать. Но также точно, если будет принято решение отключить интернет российский изнутри, тоже надо понимать, что надо делать, чтобы хотя бы внутренняя связанность осталась. Эта тема технологическая. Но есть темы совершенно нетехнологические, а контентные. И это уже за пределами координационного центра уж точно. И это огромный пласт вопросов, которые конечно же надо обсуждать, решать и что делать, принимать решения на уровне законодательства или организационные какие-то.

ПЕРЕСЕДОВ: Спасибо огромное, с нами на связи был Михаил Медриш, председатель совета координационного центра национального домена сети интернет. Будем ждать понедельника, какие-то новости со стороны государства по поводу дальнейшего взаимодействия вот с этим экономическим и техническим сегментом по всей видимости к нам придут.

Подходит к концу «Итоги недели» на «Столица FM». Илья Переседов у микрофона. Последнюю тему берем. Тоже, к сожалению, тема, итог которой подводит пока не приходится, разве что только промежуточные. Я хочу поговорить об убийствах на трассе «Дон». Напоминаю, что еще в мае этого года на трассе М-4, 3 мая было совершено первое из серии смертельных нападений на 84 километре трассы был найден автомобиль Kia Ceed. Водитель и пассажир которого были застрелены. Это была чета пенсионеров. И с тех пор эти убийства не прекращаются и по сей день. На начало сентября официально не была опровергнута информация, что уже 14 москвичей убито на этой трассе и прилегающих к ней дорогах. На этой неделе появилась информация, «Газета.ру», собственно говоря, которая занимается развитием этой темы, сообщила, что уже более 20 убитых. Власти молчат. Подробного информационного сопровождения нет никакого. Ничего не уточняется. Автомобилисты не наблюдают заметного увеличения патрулей и вообще каких-то активных действий на этой территории. Ползет и развивается волна народного страха.

Если пройтись по этим событиям. Про майское убийство я уже сказал. В июле на 45 километре этой же автострады, рядом со стоящим на обочине автомобилем марки «Шевроле» был найден труп водителя 53-летнего мужчины. Также нескольким человекам удалось выжить. Схема, как правило, одна и та же: вечером на асфальт злоумышленники бросают предмет с шипами. После того, как водители пробивают колесо и останавливаются для того, чтобы его сменить, к ним подъезжают убийцы, расстреливают их из пистолета, травматического, переделанного под боевой патрон. Ничего из машин не берут. Только лишь, по некоторым данным, забирают с собой права погибших. И какие-то еще документы. То есть такое впечатление, что собирают некую коллекцию трофеев.

Самые разные версии озвучиваются на сегодняшний момент. Кто-то говорит о банде диверсантов. Причем даже называется возможно Украина или даже какие-то украинские экстремисты, которые приехали в Москву мстить за события на востоке. Кто-то говорит просто о серийных убийцах, маньяках. В интернете уже эти события получили название «Банда ГТА». По аналогии с известной компьютерной игрой GTA, в которой пользователю предлагается выступить в роли преступника, разъезжающего по городу, ворующего автомобили, убивающего и уходящего от полиции. Есть слух о том, что возможно это какие-то такие мальчики-мажоры. Собственно говоря, с нами на связи сейчас Сергей Гринин, председатель общественной организации «Гражданская безопасность». Может он какую-то ясность прольет на эту ситуацию. Сергей Михайлович, здравствуйте!

ГРИНИН: Добрый вечер.

ПЕРЕСЕДОВ: Есть ли что-то, в чем можно быть уверенным в плане этих убийств? Число жертв нам известно?

ГРИНИН: Число жертв опять-таки стопроцентно не известно именно этой группировки. Потому что когда происходит немотивированное, внешне, по крайней мере, преступление, очень тяжело определить, кто именно преступник. Возможно, число жертв надо делить между разными группами. Возможно, все погибшие на совести одной и той же группировки. Сейчас слишком много неясного, чтобы об этом гадать по дилетантски. А внутреннюю информацию, естественно, следствие не разглашает.

ПЕРЕСЕДОВ: Хорошо. Как вести себя людям в этой ситуации? Потому что объективно начинается паника. Стоит почитать какие-то сообщения на форумах, люди начинают рассказывать, что видели убийц, если по отношению к ним не предпринималось таких агрессивных действий и попыток. Что нужно делать сегодня простым гражданам, чтобы не скатиться в ситуацию такой абсолютной паники и ужаса.

ГРИНИН: Исходя из той информации, что есть в открытом доступе, паниковать, наверно, не стоит. С одной стороны, воздержаться без необходимости от поездок.

ПЕРЕСЕДОВ: Каких? Любых или по трассе «Дон»?

ГРИНИН: Я считаю, что по большому счету любых поездок в область. Потому что зная, что на трассе «Дон» сейчас идет активная работа по поимке, преступники могут сместиться на любую трассу. Вообще, первая информация, которая у меня появлялась об этой группе, опять таки из общедоступных источников, была с трассы «Москва-Рязань». Потом события переместились на трассу «Дон». То есть надо понимать, что преступники не привязаны к какому-то месту жестко. Они запросто могут перебазироваться. То есть без крайней необходимости наверно не стоит ездить одиночкам без подстраховки и так далее. Плюс не останавливаться в дороге. Потому что до сих пор известная тактика преступников — это нападать на автомобили после того, как где-то на остановке было пробито колесо и водитель вынужден останавливаться в дороге, не всегда в удобных для этого местах. Иногда наоборот в уединенных и там где можно подвергнуться нападению. Соответственно, заправляться сразу на всю дорогу. Никаких там «ах, какие красивые места, давайте посмотрим» и так далее. Выехали и поехали. По возможности, если такая возможность есть, перемещаться группами или, по крайней мере, перемещаться рядом с другими автомобилями. Если останавливаться, то где-то у стационарных постов ГАИ, например. В относительно безопасных местах, то есть. Все советы они общеизвестны. Я ничего нового сейчас не могу сказать и никто не скажет.

ПЕРЕСЕДОВ: Я сталкивался в интернете с репликами о том, что автомобилисты активно пытаются вооружаться. Причем кто-то даже бросает фразы, что готовы взять с собой в дорогу огнестрельное оружие, чтобы в случае чего защищать свою жизнь. Вот, если вдруг человек становится у нас жертвой подобного нападения, какие у него есть полномочия, возможности для того, чтобы себя защищать?

ГРИНИН: Если вооружаться, то только огнестрельным оружием. Вся так называемая травматика или по закону огнестрельное короткоствольное ограниченного поражения в этой ситуации бесполезно и бессмысленно вообще. Если человек становится жертвой нападения с применением оружия, то адекватными с точки зрения закона являются абсолютно любые меры, включая огонь на поражение ответный или даже превентивный. При виде наведенного оружия человек уже имеет право, если имеет такую возможность, открывать огонь на поражение. Правоохранительные органы, к сожалению, к этим ситуациям относятся весьма двояко и нередко люди, сумевшие отбиться от нападения, становятся сами обвиняемыми, а то и подсудимыми и осужденными. Но все таки проблемы надо решать по мере поступления. Первоначально выжить. Потом правильно дать показания и не стать подсудимым. Но все таки если вас уже убили, вас точно не осудят.

ПЕРЕСЕДОВ: Вот появилась информация, что некоторые общественные объединения, в частности сообщество автомобилистов «Смотра» начинают свое собственное патрулирование и поиски. Как вы считаете, имеет смысл подобного рода действия и может ли как то объединение граждан в этом принимать участие?

ГРИНИН: Абсолютно да, причем насколько я знаю, они не просто патрулируют, вплоть до ловли на живца. То есть ребята действительно рискуют ради всех и это может дать толк.

Categories
Илья Переседов

Добавить комментарий