&

«Дождь» из крокодиловых слез

Андрей Норкин (которого мне теперь часто ставят в пример как образцового ведущего вечернего радиошоу) написал про «Дождь» именно те слова, на которые у меня в последние дни, к сожалению, просто не нашлось времени. В своей колонке на сайте «Коммерсанта» Норкин предложил на минуту отвлечься от обсуждения будущего телеканала, которому, разумеется, всякий разумный человек желает здоровья и долгих лет жизни, и заострить внимание на факте, что опрос, объявленный в эфире «Дождя», был самым что ни на есть непрофессиональным и неэтичным. И поскольку некоторые коллеги по цеху ополчились на Норкина за этот текст, решусь добавить от себя к дискуссии пару слов.

Начну с трюизма – мы живем в довольно жуликоватое время. Всякая информация, приходящая извне сегодня, может оказаться нацеленной на то, чтобы обмануть или повредить нашей способности к суждению – быть фальсификацией или продуктом подмены понятий. Такое поведение свойственно коммерции – телевидение продает лекарство от простатита как средство для улучшение потенции, хотя простатит не влияет на эрекцию. Государственной пропаганде – возвращение в бюллетени графы «против всех» подается сегодня как достижение демократии, причем теми же людьми, которые несколькими годами раньше точно так же оценивали её изъятие. К сожалению, совершенно идентично ведут себя профессиональные «свободоборцы».

В своем противостоянии бездушной и кровожадной госмашине они требуют от своих сторонников не только хранить и развивать душевную чуткость, но и слегка тронуться умом. В полной мере это можно было наблюдать во время событий вокруг «Pussy Riot». Тогда всякий читающий и мыслящий человек оказался под прессингом яростного давления: если ты сочувствовал обвиняемым и не хотел, чтобы их сажали на два года, от тебя, помимо жалости, требовали признать, что их поступок – не несет в себе ничего плохого и является, как минимум, нейтральным и допустимым, а как максимум – благим. И нужно было отчетливое усилие воли, чтобы сказать (прежде всего себе): «Да, я осуждаю жестокость приговора, но могу расценить пляски и матерные выкрики в храме только как хулиганство».

Так же и в случае с «Дождем». Телефонное право, давление со стороны чиновников, другие противозаконные действия, применение которых в свой адрес подозревают владельцы телеканала – вещи отвратительные, и любой гражданин или бизнесмен должны быть от них защищены. Но сочувствовать «Дождю» — не значит одобрять их опрос или быть готовым с ним мириться.

Я посмотрел отрывок программы, которая стала поводом к скандалу. Больше всего она напоминала телемагазин. Знаете, когда в студии сидят ведущий, внушающий доверие, его молодая помощница и авторитетный эксперт, которые вместе на три голоса расхваливают возможности какой-нибудь инновационной мясорубки. Вот только на этот раз речь шла не мясорубке, а о Блокаде. Прямая цитата (ведущая с пластмассовой улыбкой на губах и интонациями, которые словно обещают скидку первым десяти позвонившим): «Вот как раз вопрос наш, который мы задаем нашим телезрителям… здесь уместен… звучит он так: «Стоило ли сдать Ленинград, чтобы избежать смертей сотен тысяч человек?»

Так, буднично, легко и привычно на фоне обыденной пошлости и лжи нам было предложено очередное безумие. Ведь такой вопрос о Блокаде безумен первую очередь с точки зрения логики и смысла. Он устанавливает совершенно ничем не подкрепленную связь между сдачей города и спасением жизней ленинградцев, хотя первое никак не подразумевало второе. Не конкретизирует, кому надо было пойти на капитуляцию: Кремлю, местному руководству или горожанам. И, главное, такой опрос заведомо непродуктивный, потому что не побуждает мысль на содержательную работу, а его итоги при любом раскладе не добавляют нам к нашему знанию о нас самих. С тем же успехом с экрана телевизора можно было бы спросить у зрителей: «И все-таки почему гладиолус?» Но только вопрос о цветке не оскорблял бы слушателей в отличие от заигрываний с темой Блокады.

Я уверен, что такие происшествия выдают системный дефект современной журналистики, которая решается вторгаться в пространство душевных переживаний и общих смыслов с тем же напором и наглостью, с которыми пытается распутать антикоррупционные схемы на портале госзакупок. Движимая якобы святыми, но анонимными целями, она с легкостью подростка-дикаря творит наивный, но от этого не менее бесчеловечный произвол.

В фильме «Солярис» Андрея Тарковского (режиссера, чье имя котируется свободолюбивыми московскими интеллектуалами) отец главного героя, который отправляется проверять космическую станцию, чтобы понять целесообразность её работы, сначала слышит в адрес того обвинения, что он «бухгалтер, а не ученый» после чего обрушивается на сына со словами: «Таких, как ты, опасно пускать в Космос. Там всё хрупко! Да-да! Именно хрупко!»

Складывается впечатление, что наши журналисты и общественные деятели, которые не устают уделять внимание хрупкости человеческого тела, совершенно забывают о хрупкости человеческого ума и человеческой души. И с пугающим постоянством демонстрируют исключительное бездушие и безумие. Периодически, как мы видим, страдая от этого сами.

Я даже могу сформулировать рецепт защиты от повторения подобных эксцессов, который, надеюсь, сможет кого-то обезопасить: журналисты, чье дело – заниматься повседневными частностями, должны по возможности максимально избегать общих вопросов. Выяснять как оно «вообще» или «на самом деле» — вне поля компетенция журналистов. Так, например, в профильной передаче можно задаваться вопросом о происхождении «Даров волхвов» и их исторической идентификации, но не стоит пытаться «вообще» дать оценку стремлению тысяч людей прийти к ним на поклонение. В случае с «Дождем» достаточно было спросить зрителей, согласны ли они со словами Астафьева о возможной сдаче Ленинграда, предварительно их процитировав, или, рассказав о действиях тех или иных полководцев, предложить обозначить к ним свое отношение. Скромнее надо быть, в общем.

В конце концов телеканал «Дождь», конфликты с госидеологией и даже Путин – события временные, а культура и нравственные ценности – вещи универсальные и вечные. Поэтому смотреть сейчас на позу, которую занимают сотрудники «Дождя», выставляя все так, что НЕКОТОРЫЕ зрители ОТЧЕГО-ТО напряглись и теперь мы ВЫНУЖДЕНЫ от одного СЛУЧАЙНОГО события дистанцироваться, очень неловко и стыдно. Как-то так.

Илья Переседов

Добавить комментарий