М.АНДРЕЕВА: 20 часов 9 минут. Вы слушаете «Русскую службу новостей». Программа «Без вопросов». В студии литератор, публицист Дмитрий Ольшанский. Дмитрий, приветствую вас.

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: Привет.

М.АНДРЕЕВА: Говорим мы, естественно, сегодня про Крым, Украину. Вы флаг вывешивали вчера?

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: Нет, потому что, видимо, окна во двор, поэтому не было такой проблемы.

М.АНДРЕЕВА: А вообще флаг есть дома?

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: Никаких флагов нет. Впрочем, я могу честно сказать, что в последнее время, в связи со всем произошедшим, я как-то впервые в жизни что-то почувствовал такое родное в этом флаге. Хотя до этого, конечно, я его вообще не воспринимал.

М.АНДРЕЕВА: Вы знаете, нам многие написали, что теперь готовы выучить слова гимна нашего.

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: Да, очень плохой гимн, к сожалению, всё равно он очень плохой. Понимаете, взят гимн сталинского Союза, который в качестве гимна сталинского Советского Союза был на своём месте. И в него искусственно что-то вписано, переписано и т.д. И получается такая какая-то ходульная конструкция. Я до сих пор вам честно скажу, в отличие от флага, который как-то состоялся в связи с Украиной, как-то я в гимне нашем не уверен, особенно по сравнению с украинским гимном, который, на мой взгляд, совершенно изумительный.

М.АНДРЕЕВА: Я помню, да, вы говорили уже об этом. Послание Федеральному собранию Владимира Путина смотрели?

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: Да, конечно. Я внимательно следил, мы все следили за этим замечательным зрелищем. Это было удивительное, прекрасное зрелище, очень волнующее. И Путин хорошо говорил – это очевидно. И кроме Путина, естественно, замечательное впечатление произвёл на наше общество и на наши социальные сети и т.д. мэр города Севастополя, который, конечно, очень.

М.АНДРЕЕВА: Вы про одежду сейчас?

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: Видно, что он совершенно голливудский герой, между нами говоря. Он даже немножко заплакал. Вообще, он такой настоящий герой, как в конце голливудского фильма, когда обязательно в конце большого боевика есть президент США, который поздравляет супермена с тем, что он спас Родину. Вот Путин так поздравил мэра Севастополя. Это было именно оно. То есть, это было очень хорошее зрелище. Но, конечно, нельзя на этом успокаиваться. Потому что я боюсь, что если на этом, собственно, всё и закончится, то дальше будет плохо.

М.АНДРЕЕВА: А когда вы говорите, что не надо успокаиваться, вы что имеете в виду?

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: Я, грубо говоря, имею в виду, возможность такой схемы, чтобы в Крым в обмен на Украину, когда Крым стал частью России, Украина остальная может делать чего хочет. И всё. И на этом русское влияние, вмешательство на этом заканчивается. Мы занимаемся Крымом и всё, больше ничего не происходит. А весь остальной мир занимается Украиной, она сама занимается собой. Вот этот вариант, на мой взгляд, является абсолютно ужасным и катастрофическим. И, конечно, будет очень плохо, если выяснится, что вот так всё получится.

М.АНДРЕЕВА: Вы сейчас имеете в виду юго-восточные области?

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: Уже, понимаете, не только юго-восточные. По масштабу катастрофы понятно, что это более-менее, вся страна. То есть, по всей стране происходит какой-то хаос, происходит какая-то анархия боевиков, огромная слабость власти. И дело даже не в этом. В конце концов, слабость или сила власти – это их проблемы. Дело в том, что если вся Украина, кроме Крыма, останется, что называется, предоставлена сама себе, то она будет глубоко неформальным образом превращена в одну антироссийскую базу, очень враждебную. Такую большую какую-то Чечню, где будут готовить с удовольствием всяких боевиков для вылазок в Крым, для вылазок на территорию России. Где с удовольствием будут готовить не только каких-то украинских радикальных боевиков, но и исламистских боевиков, будут сотрудничать с каким-то исламистским подпольем, будут неформальные теневые военные инструкторы с Запада. Там будут разные придумываться новые всякие вещи, чтобы «обрадовать» русское население. То есть, гадости будут делаться нашим компаниям, гадости делаться всем, у кого какая-то есть там собственность. По поводу состояния границы, по поводу коридора транспортного в Приднестровье, по поводу транспортного коридора в Крым, поскольку мост ещё строить долго. Иными словами, по поводу каких-то транзитов в Европу. Можно очень долго перечислять огромное количество проблем, которые связывают миллионы людей, которые туда-сюда ездят. Значит, это будет ухудшение режима, они будут пытаться визы вводить. То есть, будет предпринято 368 мер, которые будут создавать там огромную, враждебную к нам территорию, которая пытается нам гадить всем, чем только может.

М.АНДРЕЕВА: Но с другой стороны, сейчас тоже заявление – Украина на грани гуманитарной катастрофы, на грани финансового коллапса. До этого ли им? И они, наверное, понимают, в том числе, что.

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: Как раз наоборот, когда финансовая дыра, это и есть подходящее время для того, чтобы.

М.АНДРЕЕВА: Отвлечь.

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: Не только отвлечь. Понимаете, когда у людей нет денег, нет работы и т.д., они идут воевать с гораздо большей охотой, чем когда у них есть. Они агрессивнее от этого. У них нет сытого спокойствия. Они как раз будут метаться.

М.АНДРЕЕВА: А с другой стороны, у кого просить? То есть, списывать со счетов Россию как партнёра, наверное, это слишком смело для этой ситуации.

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: Не очень понятно, как они могут договорить с Россией, потому что договорённости с Россией должны начинаться с признания референдума по Крыму для начала. Не говоря уже про федеральную реформу, про состояние русского языка, много чего. Но прежде всего, признание референдума, который они никогда не признают. Поэтому они считают Россию агрессором, оккупантом и т.д. Тут мне не очень понятно, кто и на каких условиях подпишет договор с Россией о признании, непонимание сценария. Это их проблема. Наша проблема не в этом. Наша проблема в том, что если мы ничего не делаем, то там есть очень много способов нам портить жизнь всё время.

М.АНДРЕЕВА: Тогда давайте поговорим о том, что надо делать? Мне кажется, что Владимир Путин вчера как раз дал довольно четкий посыл, что если интересы русскоязычного населения будут ущемляться или не дай Бог, будет какая-то угроза жизни и здоровью, то Россия в стороне не останется.

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: Понимаете, насчёт политики Путина, насколько я её понимаю. Я где-то читал или слышал, я в этом вообще не разбираюсь, в восточных единоборствах, что дзюдо, которым Путин занимался, что там есть такая вещь, может, я ошибаюсь, но если ошибаюсь, это не имеет принципиального значения. Что борец сам не наносит первого агрессивного удара своему противнику, а что он как бы может следить за его движением и реагировать на то, что сделал тот. Какая-то такая штука. Может, я ошибаюсь, в данном случае неважно. Для меня главное, что важно, что очевидно, что Путин именно так и действует в политике. То есть, он не проявляет инициативу, он не действует первым. А он занимается тем, что он сидит, следит за действиями возможных каких-то оппонентов или врагов. Даёт им возможность самовыразиться, набирает какое-то критическое количество аргументов и критическое количество каких-то ситуаций, которые определённым образом выглядят. После чего, если накапливается определённая критическая сумма, то он наносит какой-то удар встречный. Но этот удар всегда ответный. Важно для понимания Путина, что Путин – это человек ответного удара, именно ответного удара в ситуации, когда сначала есть какая-то невероятная наглость противника. То есть, противник полностью обнаглел, вышел за все флажки, совершенно пытается унижать, вытирать ноги о, например, российское руководство. И в этот момент происходит удар. Вот, на мой взгляд, я понимаю всю мудрость этой политики, без относительно России, может Украины, в принципе. Потому что это такая спокойная, хладнокровная попытка так стратегически нанести какой-то удар тогда, когда его выгоднее всего нанести, накопив какую-то критическую массу нарушений закона или какого-то недовольства, или какого-то криминала и прочее. Но мне самому лично не нравится такая политика, потому что мне кажется, что она именно строится на накапливании чужих ошибок, а не на утверждении собственной правоты.

М.АНДРЕЕВА: То есть, вот, например, недавнее заявление или такой намёк Путина о том, что надо еще подумать, что вся Украина незаконно вышла из состава СССР, вы приветствуете, скорее, это заявление Путина?

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: Ну, несомненно, да. Но мне не нравится то, что он всегда предоставляет нашим, уже сейчас не только его, а вообще нашим в принципе возможным противникам, он предоставляет возможность инициативы, которая часто оказывается довольно ужасной. И мне не нравится то, что как бы за то время, которое отдаётся на то, чтобы инициативу предпринять, очень много чего может произойти. В том числе, довольно страшных вещей. И мы должны сидеть и ждать, смотреть на всё на это, накапливая негативный баланс, который мы потом предъявляем к оплате, к погашению в какой-то момент. То есть, Путин ведёт себя как человек, который накапливает чужой долг. Ему должны всё больше, больше. В конце концов, он выходит, говорит: «Слушайте, вы мне уже должны миллион. Сейчас я вас с приставами арестовываю». Вот это такая политика. Понимаете, если бы там сейчас было наше военное присутствие, то наша репутация от этого бы очень сильно пострадала в мире, хотя они и так страдает. На мой взгляд, это бессмысленно, что так, что этак.

М.АНДРЕЕВА: А с другой стороны, что бы ни сделал Путин, всё равно.

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: В том-то и дело. Понимаете, если сейчас там было бы наше военное присутствие, то это было бы гарантией того, что никто не погиб, и там бы ничего не произошло. Ни одного взрыва, ни одной диверсии, вообще ничего. Потому что, понимаете, поздно устраивать всё это, когда уже есть войска. Это надо устраивать до. А поскольку Путин такое решение не принял, а принял решение, забрав Крым ждать, что будет дальше делать Украина оставшаяся в такой сложной ситуации, то теперь там всё проходит такое окапывание боевиков. Они ездят по разным городам, роят окопы, может быть, готовят какие-то лагеря, какую-то мобилизацию в какие-то неформальные военные части, раздачу оружия, какая-то Национальная гвардия, параллельная армии. «Правый сектор говорит», что он туда не пойдёт, он будет отдельно ходить с оружием. То есть, происходит чеченизация в том смысле, какой Чечня была в 90-е годы при Дудаеве, когда Российская Федерация этот регион оставила в начале 90-х, и в независимой тогда как бы от Москвы Чечне происходило такое брожение вооруженных людей. Вот то же самое происходит в масштабах большой Украины, где газопроводы, где ядерные есть объекты, где миллионы людей русских. Даже не важно. Просто миллионы людей, которые не согласны с этой политикой, не поддерживают эту власть. Понимаете, получается, что для того, чтобы состоялось наше вмешательство в эту историю, оно должно быть спровоцировано какой-то гуманитарной катастрофой.

М.АНДРЕЕВА: А с другой стороны, возможно, пример Крыма, то, что произошло, станет поводом подумать о том, как можно выйти из этой ситуации. И, в частности, например, как один из возможных вариантов, наши западные партнёры – вот это устойчивое сочетание – предложит вариант федерализации

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: проблем в том, что федерализация – это разумное решение, потому что тут я с Путиным согласен, совершенно необязательно принимать Донецкую область в состав Российской Федерации, хотя бы, я конечно, от этого не отказался. Это было бы вернее. Ну, не важно. Но можно и так. Это нормальное, разумное решение. Но проблема в том, что ни одна киевская власть в нынешней ситуации не пойдёт. Понимаете, она тогда теряет поддержку со стороны своего собственного электората. У них выборы будут. То есть, не очень понятно. Потом, федерализация не может быть предметом для соглашения с Россией всё равно без признания Крыма. Потому что, как можно подписать договор только на основании того, что они согласны на какие-то уступки по своим регионам, но при этом всё равно считают, что территория Украины оккупирована Россией. Тогда не будет мирных отношений. Всё равно будет какая-то враждебная деятельность.

М.АНДРЕЕВА: С другой стороны, те регионы, которые вы привели в пример, там немножко другое соотношение. Там ситуация не такая, как в Крыму. В Крыму проголосовало 96%.

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: Понимаете, это неважно, потому что это живой процесс. Почему было бы очень важно на самом деле, военное присутствие там? Потому что это же текучая вещь. Вот чем ужасно быть в составе Украины? Тем, что украинская система образования создаёт из русских всё новых и новых украинцев русскоговорящих. То есть, она создаёт абсолютно враждебных нашей стране людей, которые даже от этого не делаются ближе украинской культуре, потому что они украинского языка не знают как правило. Они просто знают, что Путин плохой, а в Евросоюзе им дадут миллион. Вот это всё, что они знают. И наше военное присутствие помогло бы именно выстроить, отодвинуть и сделать большими, собственно, границы даже не государства, а как бы нашего русского мира. То есть, мира, в котором человек приходит в школу учить Пушкина, который может в Москву поехать учиться, ну и всё остальное. То есть, нашего пространства какого-то социального, культурного нашего пространства.

М.АНДРЕЕВА: Мнение международного сообщества нас бы при этом не интересовало?

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: Мнение международного сообщества всегда одно. Мы его знаем. Оно одно столетиями. Такое, что здесь ничего не должно быть, кроме как бы сказал Дмитрий Киселёв, если бы он не был в Москве, а был бы где-нибудь в другом месте, ничего, кроме радиоактивной пыли здесь не должно быть с их точки зрения. Поэтому это не интересно.

М.АНДРЕЕВА: Тогда давайте вспомним заявление Владимира Путина. Он намекнул об угрозах со стороны международного сообщества, о том, что здесь, внутри они раскачают лодку.

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: Понимаете, опять же, почему важно продолжать, почему важно не останавливаться. Потому что важно, чтобы продолжались санкции. Это тоже, на самом деле, важно, потому что это очень полезно нашей стране. И пока санкций нет реальных. Но если санкции будут, это может стать началом даже не просто какого-то приращения нашей территории прекрасным Крымом и двумя миллионами русских людей, которые нам рады, что хорошо. Но это могло бы стать началом какого-то промышленного изменения, например, в нашей стране. Потому что нас могли бы заставить немножко отказать от импорта, потому что в нашей стране не производится много того, что могло бы производиться. Мы совершенно задавлены импортом. Мог бы возникнуть механизм импорта замещения. Или, например, прошла такая новость, что вроде как под угрозой вот этого всего мы вывели 100 миллиардов долларов из американских ценных бумаг. Если это правда, то это было бы замечательно. Об этом много лет бы говорили оппозиционные экономисты. Оппозиционные не власти, а оппозиционные экономической власти в нашей стране. Они много лет говорили о том, что это кошмар, когда огромные деньги нашей страны находятся в американских всяких ценных бумагах и всяких местных ипотечных фондах и прочее.

М.АНДРЕЕВА: Это вы говорите сейчас об очевидных санкциях. То есть, закрытие счетов, активов и т.д. Но есть же такая политика не очевидная. В частности, финансирование всевозможных оппозиционных ресурсов.

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: Чепуха. Это чепуха потому, что это можно было финансировать еще 10 лет до этого, ничего не получалось. Пока нет реального недовольства внутри страны, действительно существующего, потому что финансируй, не финансируй, будет один Борис Ефимович Немцов, он все деньги эти заберёт. Поэтому это бессмысленно. Поэтому как раз нам полезна конфронтация с Западом, потому что она европеизирует Россию. На самом деле, она приближает Россию к Западу, потому что хочу сказать, и мне случалось об этом писать, и хочу снова сказать об этом, что чем жестче мы встаём на почву противодействия Западу, тем ближе мы к этому Западу оказываемся по тому, каков он на самом деле сам. Потому что, например, история Америки началась с чьего государства? Она началась с того, что английские колонисты, которые там жили, решительно разорвали с английской короной, и провозгласили независимость, выиграли у неё войну. При том, что английская корона и была центром западной цивилизации в XVIII веке. Лондон и был наряду с Парижем одним из главных источников мировой европейской цивилизации. Американцы начали с того, что они доказали её своё право на то, что они будут жить сами при этом. И вот после этого они успешно её унаследовали. Поэтому, то же самое с нами. Поэтому очень характерно, что в результате присоединения Крыма мы получили в нашей стране первый после перерыва античный город, с действующим античным театром. Мы как бы приобщились к наследию Римской империи в результате противодействия Западу. Это очень логично.

М.АНДРЕЕВА: 20 часов 32 минуты. «Русская служба новостей». «Без вопросов». Публицист Дмитрий Ольшанский в прямом эфире в студии. Дмитрий, раз уж упомянули с вами власть, у них давно уже давно объявлена дата выборов, а, тем не менее, зарегистрирован пока официально только один кандидат. Не спешат они регистрироваться, не спешат начинать избирательную кампанию. Сегодня пришла новость, что Тимошенко вроде подправила своё здоровье, наконец, возвращается окончательно в Киев. Может, она сейчас вступит в какую-то активную борьбу и официально станет кандидатом в президенты. С вашей точки зрения, у кого больше шансов, кто пользуется популярностью?

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: Мне кажется, никто особенно популярностью не пользуется. Там нет однозначно никакого лидера, которого мы они любили, которому бы доверяли. Потому что ни Тимошенко, ни Порошенко, ни Кличко, они имеют свои группы поддержки, но никто из них не является настоящим лидером какого-то национального доверия. И это очень закономерно и справедливо, потому что я думаю, что они там все жулики. Это вообще очень видно, что там, в лагере победителей после революции, там есть два лагеря. Если говорить не про какие-то аппаратно-партийные разделения: это такая фракция, сякая фракция, тот олигарх, этот олигарх. Если говорить про дух всего происходящего, то там есть два лагеря. Это, собственно говоря, лагерь глобальной системы и лагерь почвы. Что это такое? Лагерь глобальной системы – это люди, которые на самом деле не являются украинцами. По-украински они говорят только на официальных мероприятиях. Смысл в том, что они просто хотят заниматься каким-то своим бизнесом и своим политическим бизнесом отдельно от Москвы, против Москвы и в составе каких-то глобальных структур. Вот и всё. Именно к этим людям привыкает вся тамошняя либеральная киевская публика, вся такая часть Майдана менеджерская, единая, все эти журналисты тамошние. Это один лагерь. Между собой они могут, там есть внутренняя конкуренция, потому что есть Тимошенко, а есть Порошенко, Кличко. Они все русскоязычные люди абсолютно, но Кличко на украинском языке не разговаривает, это видно. Ему уже говорят во время интервью: «Лучше на русский перейдём». Он сразу переходит на русский. Это люди, которые защищают на самом деле, не Украину. Они защищают Украину как некую государственную территорию, которая позволяет им быть не Россией, быть в общем даже на русском языке по большому счету, в составе, может быть, НАТО, ЕС или ещё чего-нибудь, американским каким-то протекторатом. И это почему? Потому что это, собственно говоря, легализует в мире большом все их деньги, все их бизнесы, их статус, репутацию и т.д. То есть, это такой лагерь как бы глобального мира, который там есть, и который находится по большей части у власти сейчас, внутренне как-то толкаясь локтями. А совершенно другой лагерь – лагерь почвы, который, я думаю, там тоже есть. Это такие довольно агрессивные люди, которые наши враги военные в каком-то смысле, может быть. Но они вызывают у меня уважение как раз, в отличие от этих жуликов. Потому что это люди, которые знают украинский язык. И они любят украинскую культуру. Они не очень хотят в ЕС и в НАТО, Они враждуют с русскими, потому что русские — это тот сосед, который с их точки зрения у них корову украл. А с нашей точки зрения, они у нас барана увели. Но, понимаете, они крепкие ребята на своей земле, как они считают. То есть, они действительно любят своё. Я считаю их скорее врагами, но они вызывают у меня скорее уважение в отличие от русскоязычных либеральных жуликов киевских: журналистов, бизнесменов и политиков.

М.АНДРЕЕВА: Как полагаете, выборы 24 мая состоятся?

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: И поэтому я хочу сказать про знаменитое видео, которое мы видели. Напомню, что это главный скандал последних суток в Киеве. Группа депутатов партии «Свобода» зашла к медийщику, телевизионщику киевскому, который показал на крупном телеканале выступление Путина по поводу Крыма. И они так его прижали довольно сильно, потребовали написать заявление об отставке, пятое-десятое. Это видео попало в YouTube. Это такая довольно жесткая сцена. И все это обсуждают последние сутки.

М.АНДРЕЕВА: У вас есть объяснение, зачем сняли это видео?

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: Конечно, естественно. Это было снято для того, чтобы укрепить свои позиции в глазах своих собственных потенциальных сторонников. Это внутренняя реклама как бы для той половины Украины. Вот что это такое. Я не думаю, что это нарочитая провокация с целью скомпрометировать мероприятие, как получилось потом. Значит, увт меня очень двойственное ко всему чувство. Потому что, с одной стороны то, что там произошло, это, несомненно, очень агрессивное нарушение закона и т.д. И это показывает всю степень брутальности нравов, которые царят в Киеве, вопреки вот этой русскоязычной украинской пропаганде, потому что всё так мирно, безобидно, вас обманывают. Нет, конечно, не так мирно, не так безобидно. И сначала, когда смотришь, парня этого жалко, у которого требуют буквально с кулаками заявление об отставке. Но понимаете, потом я стал над этим думать. И, в общем, я могу, к сожалению, сказать, что мне эти люди более понятны, чем этот телевизионщик. Потому что он циничная сволочь.

М.АНДРЕЕВА: Почему?

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: Потому что они находятся почти в состоянии войны. И они готовы, они любят свою Родину, в отличие от него. Они нервничают, они нарушают закон, они не очень умные люди, потому что они плохо просчитывают все последствия своих действий. Но зато я понимаю, что они Украину любят, как мы, может быть, Россию. И они не хотят, чтобы умная, профессиональная речь Путина, в которой он очень технично и сильно унижает то, что им дорого, и выигрывают у них, стало объектом, фактически, для пропаганды на территории Украины. Я их понимаю. Потому что мне бы не очень хотелось, чтобы РИА «Новости» или Первый канал устраивал трансляцию победной речи американского президента по поводу передачи Севастополя обратно.

М.АНДРЕЕВА: Дмитрий, согласитесь, вы же не пойдёте бить Эрнста, даже если это произойдёт?

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: Я не пойду. Я психологически им больше сочувствую. Я больше им сочувствую, потому что я перевожу эту ситуацию на наши рельсы. Потому что таких, как этот парень, у нас в 100 раз больше. Потому что если у нас сейчас обратно бы отняли Севастополь, то у нас половина наших журналистов в Москве аплодировала бы этому мероприятию, несомненно. И многие люди, которые на госканалах работают, этому, на самом деле аплодировали бы, даже если они сейчас не признаются. И понимаете, эмоции людей, которые готовы биться з Родину, даже если эта Родина не Россия, даже если они готовы биться с Россией, всё равно я им сочувствую.

М.АНДРЕЕВА: Получается, вы сейчас за цензуру?

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: В известном смысле да. В ситуации вооружённого конфликта, да, конечно. Потому что я вообще не верю в объективную информацию. Я не очень понимаю, что это такое. Я считаю, что всё равно всегда есть какое-то направление. И мирная конкуренция в мирных условиях – это правильно. Но в ситуации вооруженного конфликта я понимаю. Давайте поставим себя на их место, отвлечёмся от нашей победы, от прекрасной речи Владимира Путина, и попробуем представить себя на месте вот этих людей, которые, подчёркиваю, в отличие от киевского жулья, они любят Украину. Они видят своё унижение, они видят своё поражение. Они видят, что их революция над Януковичем, которого они ненавидели, обернулась для них потерей большого региона. Причем такой потерей, что вытерли ноги технично, даже без единого выстрела. Они видят, что их моряки остались там заблокированными, солдаты остались заблокированными. С совершенно непонятными перспективами их бросили там в каком-то смысле. И они переживают, они волнуются, они злятся. И это в каком-то смысле акт растерянности. Это беспомощная агрессия, потому что, ворвались, написал заявление об отставке, завтра обратно его взял. Мы же видим, что их преследуют сейчас. Понимаете, это от обиды и от беспомощности. И мне очень понятно это чувство, потому что я привык, что в России ты всегда чувствуешь себя так, как они там. Вот кроме того, как сейчас происходит, когда вдруг всё начало происходить хорошо, обычно мы всё время чувствуем себя униженными либералами, преданными либералами, и государством, которое встало на сторону либералов. И поэтому я понимаю депутатов от партии «Свобода». Хотя депутаты от партии «Свобода» — наши возможные противники.

М.АНДРЕЕВА: Дмитрий, нас уже спрашивают про интерактивность и про звонки. +7-925-101-107-0 – это наш sms-портал. Сайт rusnovosti.ru. Обязательно мы перейдём, это неотъемлемая часть программы, для того, чтобы вопросов у вас не осталось. У вас будет возможность их задать. Буквально через пару минут мы приступим к этому. Ещё, всё-таки, уточняющий вопрос по этой ситуации. Но вы же, наверное, не спорите с тем, что эти люди должны понести наказание?

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: Наверное, да. Формальные законы, поскольку я не чиновник и не судья, и не полицейский, и не юрист, меня мало волнуют формальные законы. Как есть по закону, так пускай и будет. Надо понести, пусть понесут. Или, может их оправдают. Для меня мои какие-то личные, этические, эмоциональные вопросы, которые я себе задаю. И в этой ситуации я вижу новость: украинские военнослужащие территорию вокруг корвета «Тернополь» российские военные забрасывают боевыми гранатами. Понятно, что они блокируют эти суда, и они добиваются исчезновения украинского военного присутствия в Крыму, в Севастополе. И это правильно. Потому что мы должны добиться того, чтобы военные либо перешли на нашу сторону, либо сложили оружие, уехали на Украину, либо вообще уволились из армии, остались жить в Крыму.

М.АНДРЕЕВА: Им дали выбор.

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: По любому. Да, мы в этом заинтересованы. Но они, если они служат Украине, если они любят Украину, могут принять решение стоять до конца. И я понимаю чувства тех, кто на Украине считает, что украинское руководство ничего не делает для того, чтобы выручать тех ребят, которые не хотят сдаваться. Потому что я люблю русских тоже, и я понимаю, что такое, когда бросают русских солдат. Я слишком хорошо это знаю за все эти годы, в 90-е годы, в перестройку и т.д. Все мы помним это. Поэтому я должен отдать должное радикальному крылу украинской революции, в отличие от его вполне омерзительного умеренного крыла.

М.АНДРЕЕВА: 788-107-0 – телефон нашего прямого эфира. Итак, чтобы у вас не осталось никаких вопросов, ваши вопросы Дмитрию Ольшанскому вы имеете возможность задать прямо сейчас. Добрый вечер. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. У меня вопрос к Дмитрию. А что будем делать с нашими внутренними врагами типа телеканала «Дождь», «Эхо Москвы», которые очень сильно раздражают? Может, правда, не наши войска, а наши браться белорусы присутствуют тихо? Спасибо.

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: Вы знаете, по поводу «Дождя» и всего остального. Да, несомненно, в нынешних условиях стало понятно, что весь тот бред, который несли по поводу этих СМИ, НТВ в своих фильмах, Дмитрий Киселёв и т.д., весь этот бред оказался чистой правдой, к сожалению. То есть, оказалось, что это не оппозиция, а это, конечно, по сути, агенты иностранных государств. Не важно, без контрактов и денег, это не имеет значения. Как кто-то правильно написал: это не наши голуби, это их ястребы у нас. Это понятно, к сожалению. Ноя думаю, что опять-же, вопрос о том, что нельзя останавливаться на том, что Крым наш, Украина пускай как будет. Потому что развитие конфликта дальнейшего вокруг Украины в борьбе за наши там национальные интересы, оно, как раз-таки и предполагает то, что нужно как-то дальше, по крайней мере, внимательно следить за поведением наших либеральных СМИ. Потому что если конфликт на этой исчерпан, и всё на этом заканчивается, я более чем уверен, что какая-то игра в поощрение этих СМИ в Москве начнётся с новой силой.

М.АНДРЕЕВА: Здравствуйте. Слушаем вас. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Алло. Добрый вечер. Халиф меня зовут. Знаете, что хочу сказать, гость говорит, что они любят Украину, но эти бандеры, они пусть любят Львов, Ровно – те регионы, а Киевскую Русь и вообще связанное с Россией пусть они не трогают. Я не согласен с вашим гостем по этому именно моменту.

М.АНДРЕЕВА: Понятно. Странно как-то: пусть они любят.

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: Я понимаю эту мысль. Я понимаю, что человек хотел сказать. Я с ним согласен, несомненно. Но понимаете, как раз вы правы. Но дело в том, что если бы более радикальные элементы в украинской революции взяли верх над умеренными, то, как раз-таки так бы и получилось. Потому что они бы сами собой отступили в те области Украины, которые для них являются органичными. И тогда получилось бы как раз эту страну, искусственно созданную в её нынешних границах, разделить между ними и нами. А вот эти жулики, которые в Киеве, вот эти либеральные жулики, они как раз заинтересованы в этих больших, искусственных, несуществующих с точки зрения здравого смысла границах. Потому что они торгуют этими границами с точки зрения своего бизнеса. А вот эти львовские ребята, они всё равно, если дай им волю, они не смогут претендовать на всю территорию Украины. Они будут вынуждены создать свою западно-украинскую республику. С этой западно-украинской республикой они будут делать чего хотят. И, в общем, дай им Бог.

М.АНДРЕЕВА: Добрый вечер. Как вас зовут? И ваш вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Скажите, не кажется вам, что благодаря Крыму и Севастополю мы, наконец-то, обрели национальную идею, которую так долго искали? То есть идею восстановления страны. Мы вообще стали народом или рано так говорить?

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: Вы знаете, я бы так сказал: мы получили на это впервые ясную надежду, скажем так. Но с чего я начал передачу, что вопрос в том, продолжится ли эта история или нет. Потому что если она сейчас придёт к тому, что мы будем лоббировать для Крыма Олимпиаду, переименуем «Олимпстрой» в «Крымстрой». Начнутся поднимание бюджетов, их распиливание и создание пиара очередных бизнес-центров, стадионов, и всё закончится, то, тогда, конечно, никто, кроме жулья на этой истории больше не поднимется. А вот если мы скажем, что нашим интересом и нашей идеей, действительно, является собирание нашего русского мира в диапазоне от Пушкина до Ленина и от Гагарина до уж подставьте сами, кто вам нравится, вот если мы дальше пойдём по этому пути, разными способами, не обязательно какими-то жестко военными. Это могут быть способы и дипломатические и экономические, самые разные. Если мы по нему пойдём дальше, то тогда вы правы, несомненно, тогда получится что, в Крыму вот эта наша новая национальная идея и родилась.

М.АНДРЕЕВА: Через сайт Ник задаёт вопрос: «Вы подадите руку Турчинову. Ярошу, Яценюку?»

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: Я по разному к ним отношусь. Потому что Яценюк – это, по-моему, просто проходимец какой-то, на мой взгляд. Турчинов тоже не производит у меня впечатление серьёзного политика. А Ярош – это опасный человек, агрессивный, это наш враг. Но мне интересно было бы, по крайней мере, узнать, что он будет делать дальше. Он у меня не вызывает симпатии, но он вызывает у меня своего рода уважение как достойный противник, и мне интересно в отличие от Яценюка, которого я наизусть знаю, что он будет делать, потому что мы таких Яценюков в России видели вагон. Что будет делать Ярош – это интересно.

М.АНДРЕЕВА: Здравствуйте. Добрый вечер. Слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Юлия. Я вашу программу не сначала слушала, может быть, этот вопрос уже обсуждался. Сегодня услышала о речи Новодворской по поводу призыва Яроша в Крым разобраться с русским народом. Как вы считаете, если Яроша осудили к аресту, то Новодворскую, я думаю, тоже за такие призывы, наверное, надо призвать в ответственности судебной?

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: Нет, понимаете, выступление Новодворской – это из области городского сумасшествия. Бог с ней, она старушка. Пускай всё у неё будет нормально. Она никому не угрожает, поверьте. А что касается собственно призывов Яроша, так понимаете, нам же выгодно, чтобы это было. Нам не выгодно, чтобы всё закончилось и мы оставили им Одессу, оставили им Донецк, Харьков. Пускай они будут что называется, кипишиться. На это будет свой ответ. Это будет провоцировать наше руководство вести себя более решительно и т.д. Уж если нам кто и выгоден, то отнюдь не те политики, которые хотят договориться с нами на не выгодных как всегда для нас условиях.

М.АНДРЕЕВА: Но у нас такой закон тоже, несколько расплывчатый. С вашей точки всё можно транслировать, к примеру, в СМИ? То, что говорит Ярош, его заявления?

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: Не знаю, не уверен. Понимаете, сложный вопрос. В мирное время всё, что угодно можно транслировать. Вообще в мирное время я целиком за свободу слова. Но сейчас мы пришли в состояние, когда возможен военный конфликт. И тут, наверное, должны быть какие-то, может, определённые ограничения. Я этого не исключаю, к сожалению.

М.АНДРЕЕВА: Последний вопрос. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Вначале вы говорили о том, что Путин ждёт, когда наберётся критическая масса, но проблема в том, что эта трагедия, что критической массой может быть жизнь тех людей, которые сейчас вышли под Донецком. Ведь понимаете, это заложники. То есть, мы ждём сколько человек погибнет: 5, 10, 100, 200. И только потом будет защита. То есть, они уже обречены, получается. И просто нужно ждать когда будут жертвы, так получается?

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: Да, вы правы. Так всё и есть. Я и говорю, что я понимаю логику этой политики, как она устроена, на что она рассчитана. Но, к сожалению, получается так. Получается, что как бы они делают что-нибудь плохое, мы демонстрируем миру результаты этих действий. А дальше наносим какой-то ответный удар, понимаете. Вот потому что альтернативой этой политики было бы то, что сделал я, например, на месте нашего руководства, по-советски поступил бы, когда сначала вводили танки, а потом уже разбирались. На мой взгляд, это позволило бы сберечь жизни.

М.АНДРЕЕВА: Дмитрий, я благодарю вас. Спасибо огромное. Сегодня в программе «Без вопросов» был публицист, литератор Дмитрий Ольшанский.

Д.ОЛЬШАНСКИЙ: До новых встреч.