Дмитрий Иванович Орлов: Спасибо, Сергей Валентинович. Илья Геннадьевич, прошу Вас.

Переседов Илья Геннадьевич, журналист, интернет-публицист: Я как всегда коротенько-коротенько. Два наблюдения у меня есть, которыми я хотел поделиться. Во-первых, на мой взгляд, то, что в этой статье премьер обращается к стране как к женщине. И вообще вот эта стилистика…

Орлов: Извините, я Вас прерву, но наша страна она вообще женщина.

Ципко Александр Сергеевич: Русская душа женственная…

Переседов: Вот видите, даже Вы готовы в это поверить. То есть чем ближе выборы – тем больше в голосе премьера звучат такие патерналистские нотки и он все больше готов беречь, нежели сотрудничать, скажем так. Чего соответственно не хватает мне – я вот заразился от Митрофанова вот такими бациллами – понимания или озвучивания понимания того, что все эти планы не смогут состояться без активного сотрудничества с профильными и непрофильными слоями населения, социальными группами и так далее. То есть мне хотелось бы услышать в словах премьера то, что в этих инновациях будут принимать участие все-таки какие представители гражданского общества. Иначе это просто не получится.

Вот я некоторое время назад был на одной конференции, посвященной безопасному Интернету, и один из ведущих администраторов в развитии Интернет-среды сказал одновременно и страшные и в чем-то оптимистичные слова, что «заниматься детским Интернетом сегодня становится модно». Вот мне видится в этом хороший потенциал, хотя мы и помним, что со времен Остапа Бендера под эгидой детей можно было протащить любую профанацию, скажем так. Но преодолеть это можно только в том случае, если тема социального станет повсеместно модной. То есть на ней будет сосредоточено особое внимание и в нее будут вовлечены самые разные силы, пусть даже в том числе и представители бизнеса. Этого пока не до конца было озвучено.

И исходя вот из этой идеи гражданского сотрудничества, мне кажется, могла бы быть преодолена и напряженность истории с Болотной. Дело в том, что смотрите: огромные, в том числе пропагандистские, усилия направлены на то, чтобы Болотную обезличить, обессмыслить, профанировать, но по факту ничего пока еще страшного не происходит. И, в общем-то, по всей видимости, есть основания надеяться, что и не произойдет. Мы видим некое новое политическое явление, которое пытаются загнать в традиционные рамки оценочные и к которому пытаются приконтропупиться некие политические лидеры – я имею в виду оппозицию – но у них это пока не получается. Соответственно, на мой взгляд, не надо смотреть на Болотную как на политическую проблему, мечтая, чтобы она как-то рассосалась. Скорее правильнее смотреть на это как на социальное явление, которое должно как раз обретать голос в пространстве социальных проблема и поиска социальных решений. То есть стремиться не к тому, чтобы Болотная исчезла, а к тому, чтобы это стало определенной регулярной нормой, но уже привлекая какие-то профильные силы. Грубо говоря, они будут выходить и дальше, но будут выходить экологи, которые будут говорить о загрязнении. Будут выходить пусть даже веганы, которые будут говорить о том, что у нас коров забивают излишне жестоким образом. Мне это не близко, но им это важно и в конечно итоге…

Орлов: Это технология Народного клуба практически.

Переседов: Ну, в принципе да, конечно. Мне последняя из озвученных тематик не близка, но я понимаю, что подобная активность приводит к позитивным положительным итогам. Так что разумеется все, о чем было написано в статье у премьера – безусловное благо. Но, повторюсь, мне хотелось бы видеть описание того, как в это будет вовлечено общество. Ну и соответственно мне думается, что в этом могла бы зародиться программа трансформации вот этой пока еще стихийной политической силы в некую новую социальную реальность. Спасибо.

Ципко: А можно мне одну реплику? Илья Геннадьевич, вот меня, честно говоря, взволновали ваши слова. Никто из интеллигентных людей не собирается дискредитировать Болотную. Но надо понимать: Болотная, которая идет под лозунгом и где побеждает плакат Дмитрия Быкова «Не раскачивайте лодку – нашу крысу тошнит» — поймите, это ни на шаг к гражданскому обществу. Это рецидив типичного старого русского революционизма, когда все проблемы сводятся к одной личности и когда решение всех социальных и политических проблем сводится к тому, чтобы убрать и расстрелять эту личность. А вот когда появится Болотная, которую я тоже хотел бы, чтобы на ней была программа совершенствования нашей конституции, чтобы там люди понимали в чем причина нашего тоталитаризма, чтобы они поставили вопрос о социальном неравенстве – вот тогда Болотная станет действительно основой гражданского общества. А то, что мы наблюдали, поверьте мне, это рецидив типичного русского большевизма, который всегда вел к разрушению государства и разрушению культуры.

Переседов: Дмитрий Иванович, мне можно будет коротенько.

Переседов: Александр Сергеевич, спасибо, что как-то отреагировали на мои слова, я, во-первых, скажу, что процитированного Вами плаката Быкова я вообще не понимаю. То есть я не понимаю, что это значит.

Орлов: Ну, мы живем в эпоху, прошу прощения, приколов. И Дмитрий Быков известный литератор, филолог – ему важна эстетическая составляющая происходящего.

Переседов: Да, то есть этому плакату можно присвоить любое значение, которое мы пожелаем. Для меня важнее на Болотной совсем другой плакат, и он мне представляется основным и главным: «Вы нас даже не представляете». И как раз здесь, на мой взгляд, речь идет не только и не столько об отрицании легитимности думских выборов, сколько о попытке самовыражения новой социальной прослойки или массы – называть это можно как угодно, которая сейчас находится в поиске собственного политического языка и пока его не находит вот в этих традиционных, в том числе традиционных оппозиционных средах. Вот большевизм, о котором Вы сказали, да, на мой взгляд, очень тревожный симптом. Но здесь как раз, в большевизме, в худшем проявлении большевизма как попытка, стремление к моральному и в последствии физическому устранению оппонента, отказ в рациональном зерне полемики, дискуссии. Этим, на мой взгляд, в большей степени отличается не столько Болотная, сколько так называемые оппозиционные СМИ, которые пытаются монополизировать информационное сопровождение этого. Потому что то, в каких большевиков превратились спикеры того же «Эха Москвы», которых мы традиционно привыкли воспринимать как западников, потому что вроде как к нему они апеллируют. Но это, повторюсь, не Болотная. В какой рупор идеологической пропаганды превратился телеканал «Дождь». Я относительно давно в профессии и многое повидал, но элементарно иногда приходилось краснеть, потому что даже в 70-е годы такого не могу вспомнить. Такой эротической дрожи, которая появляется у корреспондентов, когда «к нам приближается Кудрин. Могла ли я подумать, что я когда-нибудь буду стоять с Кудриным на Болотной». То есть сурковская пропаганда нервно и стыдливо курит в стороне.

Орлов: Как Вы жестко! Нервно стыдливо курит…

Переседов: Спасибо, иногда у меня получается.

Ципко: С Вашими дополнениями я согласен. Я имел в виду информационное оформление, но люди должны осознать, что они включаются в очень жесткую политическую борьбу и они могут стать жертвой именно такой информационной борьбы. Посмотрите как «Эхо Москвы» передавало демонстрацию — выкрики…

Переседов: Короткий итог я скажу. Я вам могу сказать, что мои наблюдения показывают, что озвученными проблемами эта среда не исчерпывается вся и там действительно есть поиск смыслов, поиск языка. Большое спасибо.

Орлов: Спасибо, Илья Геннадьевич. Все ищут сегодня смыслы, ищут язык для их выражения, ищут себя и ищут противников. Спасибо.

Полная стенограмма заседания