А

Аргумент в пользу мальчика из Уренгоя

В истории мальчика из Уренгоя, рассказавшего в бундестаге про невинно убиенных солдат вермахта, есть одно обстоятельство, которое почему-то не хотят замечать его защитники.

Мальчик начинает свой доклад с упоминания Георга Йохана Рау – ефрейтора, артиллериста, воевавшего под Сталинградом и умершего в 1943 году в плену. Потом сообщает о своих впечатлениях от кладбища под Копейском, где он «увидел могилы невинно погибших людей, среди которых многие хотели жить мирно и не желали воевать».

Оставим на совести подростка термин «невинно погибшие», возможно, он волновался и перепутал «невинно» с «нелепо». Проблема в другом.

Рассказывая про Йохана Рау, этот школьник не сообщает ничего, что позволило бы заподозрить в ефрейторе человека, «который хотел жить мирно и не желал воевать».

Мальчик говорит, дословно: «в сотрудничестве с Народным союзом Германии по уходу за военными захоронениями я узнал и подробно изучил биографию Георга Йохана Рау. Он родился 17 января 1922 года в многодетной семье. На фронт Георг ушёл в чине ефрейтора и сражался в качестве солдата ПВО в Сталинградской битве 1942–1943 годов… Долгое время родные немецкого солдата считали его пропавшим без вести. Лишь в прошлом году семья Георга получила информацию от Народного союза Германии по уходу за военными захоронениями, что солдат умер от тяжёлых условий плена 17 марта 1943 года в лагере для военнопленных в Бекетовке… История Георга и работа над проектом тронули меня».

Спрашивается, что в этой истории могло тронуть чистое детское сердце и почему, «подробно изучив» биографию своего героя, он не нашёл возможным процитировать из неё что-то, что отличало бы этого человека от агрессивного образа фашистского завоевателя, созданного немецкой пропагандой?

Получается какая-то фатальная недоработка тех, кто руководил этой научной работой или готовил подростка к выступлению. Потому что есть вещи, начиная говорить про которые, нельзя останавливаться на полпути и позволять себе недосказанности.

Иначе на свет появляются химеры «невинно убиенных» фашистов и трогательных солдатских биографий, состоящих из анкетных данных архивов гитлеровских войск.

PS. Вот у Путина в его колонке для журнала «Русский пионер» похожая мысль была сформулирована содержательно и стилистически безупречно:

«И не было же семьи, где бы кто-то не погиб. И, конечно, горе, беда, трагедия. Но у них не было ненависти к врагу, вот что удивительно. Я до сих пор не могу, честно говоря, этого до конца понять. Мама вообще была у меня человек очень мягкий, добрый… И она говорила: «Ну какая к этим солдатам может быть ненависть? Они простые люди и тоже погибали на войне». Это поразительно. Мы воспитывались на советских книгах, фильмах… И ненавидели. А вот у нее этого почему-то совсем не было. И ее слова я очень хорошо запомнил: «Ну что с них взять? Они такие же работяги, как и мы. Просто их гнали на фронт»

PPS. Теперь мама мальчика говорит, что изначально речь была больше и содержательнее, но её по настоянию организаторов пришлось сократить:

«Выяснилось, что регламент требует сократить речь до двух минут. Условием было рассказать о немецких солдатах, и сын сократил выступление сам, без моего участия… Мне самой теперь страшно читать, что получилось. Я так понимаю, что он не понял, что смысл речи изменился»

interrobang