Андрей Шарый: Московский историк Андрей Зубов. А сейчас в эфире Свободы религиовед, журналист и интернет-аналитик Илья Переседов.

По вашим оценкам, речь идет о канонической проблеме единства православных церквей или православной церкви или это политические игры?

Илья Переседов: С одной стороны, конечно, политический аспект здесь нельзя, так скажем, отрицать и, в общем-то, он играет первостепенную роль. С другой стороны, данное событие действительно входит в целую череду вполне традиционных или привычных канонических столкновений или даже, можно сказать, разборок между поместными церквями. В свое время, несколько веков назад, Русская православная церковь играла в такую же игру, обретая самостоятельность, сегодня этот путь проходит Украинская православная церковь. Конечно, никакой трагедии для мирового православия не происходит. С сожалением можно констатировать, что участники этой полемики, те люди, сформировавшиеся внутри одного института такой советской церкви, носители одной культуры, вот такой бюрокративно-аппаратческой. Нельзя сказать, что какая-то из церквей выигрывает. Пока не получается надеяться, что Русская церковь или вновь появляющиеся церкви станут оплотом для зарождения какого-то нового православия, более интересного современному миру, более открыто идущего с ним на диалог. Вот этого ничего не происходит.

Те, кто выступают за создание независимой автокефальной Украинской православной церкви, они, насколько я понимаю, руководствуются такой идеологической концепцией: одна сторона, одна нация, одно государство, одна церковь. Насколько это все соответствует как бы праву церковному и вообще праву на существование такой церкви? Это достаточный аргумент?

К сожалению, юридическая культура в православии, особенно русском православии или в православии, формировавшемся под влиянием русской стороны, она слабо развита. В православии, которое мы знаем, нет того юридизма, который присутствует, например, в Католической церкви. Здесь говорить об оправданности тех или иных претензий очень и очень сложно. Потому что с позиции светского права придраться не получится. У нас там каждое религиозное объединение может зарегистрировать свою самостоятельность, автономность, а что же касается церковной традиции оправданности претензий тех или иных епископов на то или иное мнение, здесь чаще всего уже по факту подобных разделений подводится та или иная основательная база. Если подобное разделение в веках укореняется, то и все его признают.

Так было в случае с Русской православной церковью, потому что мы благополучно существовали несколько веков, ощущая свою полную независимость, хотя Константинополь смотрел на эту независимость с очень и очень большим сомнением, что, например, аукнулось нам в начале XX века, когда был вновь избран патриарх Тихон и встал очередной вопрос, можно или нет считать это патриаршество.

Православный мир пережил уже не один, действительно, вы правы, такой раскол. Когда развалилась Югославия, из-под юрисдикции Сербской православной церкви вышла часть клира в Македонии и Черногории, там существует теперь по две церкви, независимая и та часть, которая продолжает руководствоваться духовным заветом Сербской православной церкви. Похоже, что на Украине может произойти то же самое, поскольку весь клир и все прихожане, как кажется, не уйдут к Украинской православной церкви в том случае, если раскол произойдет.

Я бы все-таки, во-первых, поостерегся называть этот процесс расколом. Потому что раскол традиционно определяется как разделение внутри церкви по каким-то вопросам догматическим, касающимся церковной службы. Здесь все-таки у обеих сторон, насколько нам пока известно, друг к другу нет претензий ни в плане вероучения, ни в плане проведения обрядов. То есть мы имеем по большому счету две идентичные церкви, их расхождения касаются вопросов сугубо административно-политических. Да, скорее всего, на Украине появятся как минимум две заметных, так скажем, церкви. В общем-то, в той или иной степени эти силы присутствуют уже сейчас и сегодня, это, несомненно.

А прихожанам есть разница какая-нибудь или нет?

Стоит вопрос о самих прихожанах, то есть, кого мы именуем прихожанами той или иной церкви. То есть люди, которые интегрированы в церковную культуру и вообще в систему церковных отношений, да, конечно, для них это принципиально. Для Украины эта ситуация стоит более остро. Потому что за всю историю 20 века многим и многим украинцам приходилось свою самоидентификацию увязывать напрямую с принадлежностью к той или иной религиозной группе, не обязательно православной. Достаточно вспомнить историю с Униатской церковью. Все же людей, напрямую увязывающих себя с такой обрядовой стороной, на постсоветском пространстве очень и очень немного. А для так называемых захожан, людей, которые время от времени заходят в храм, чтобы там поставить свечу, справить тот или иной религиозный праздник, эта вся ситуация будет иметь значение только в том случае, если это разделение будет непрерывно получать ангажированность в каких-то политических отношениях.

Кстати, а если такое разделение произойдет, то литургия в автокефальной Украинской православной церкви будет на украинском языке?

Сложно сказать. Полагаю, что да.

Илья Переседов, журналист-религиовед и интернет-аналитик из Москвы. Мы говорили о проблеме единства православных церквей. В Киеве завершились торжества, посвященные 1020-летию крещения Киевской Руси.

Ссылка на страницу программы на сайте «Радио Свобода»