Вчера умер сатирик Михаил Задорнов. Множество злых людей, которые на словах очень любят свободу, начали громко глумиться по этому поводу. Старику быстро припомнили, что он любил Путина, не любил Запад, а под конец жизни так и вовсе увлёкся этноэзотерикой с фашистским душком. В пику им журналист Екатерина Гордеева рассказала, как Задорнов несколько лет бескорыстно и тайно помогал её благотворительному проекту выполнять новогодние просьбы смертельно больных детей:

«Каждый год в моем телефоне появлялся невозмутимый телевизионный голос Задорнова, привозили подарки, резервировали места на новогодние и другие выступления по всей стране. Он вел себя так, будто мы сто лет знакомы и вообще все в порядке вещей».

Екатерина Гордеева – огромный молодец и она совершенно правильно поступила, что описала эту ситуацию. Проблема в том, что даже в её рассказе можно вычитать позицию (или настроенческий фон располагает к такой трактовке), мол, не знаю и не хочу думать, каким троглодитом Задорнов был в основной жизни, но в одной из своих ипостасей он ещё и отправлял подарки умирающим детям через Жан-Жак.

Дело же в том, что в реальности моральные качества человека очень мало зависят от политических убеждений. Особенно если политика не является для него профессиональным призванием.

Быть можно дельным человеком и на словах страдать хернёй.

Вероятнее всего, Задорнов оставался очень хорошим человеком 100% времени своей жизни. Но при этом, как большинство советских людей, искренне заблуждался в вопросах истории и мироустройства.

Этот, казалось бы простой факт, очень часто ускользает от внимания нашей неравнодушной общественности, которая ревностно занимается подсчётом, кто в чём покаялся, кто с кем работал, кто у кого ел и кто где чего залайкал.

Потом выясняется, правда, что плохой сатирик Задорнов помогал умирающим детям, хороший художник Павленский изнасиловал девушку, а на свободолюбивых проектах кидают на бабки чаще, чем охранители (личное наблюдение).

И, собственно, это убеждение, что вне зависимости от взглядов мы все тут по умолчанию хорошие, совестливые и жалостливые люди – как раз и есть клейстер, который скрепляет толпу в гражданское общество.

И это – ужас-ужас – важнее крымнаша, похорон Ленина и даже феминитивов.