&

«Провинциальная война». Кино под санкциями. Экспериментальная деградация

ПЕРЕСЕДОВ: Добрый вечер. Сегодня пятница, 20 июня. Вы слушаете программу «Итоги недели» на «Столице FM», у микрофона Илья Переседов.

Две недели мы с вами не слышались из-за праздника Дня России, с которым вас запоздало поздравляю. За эти две недели случилось много чего. Конечно, главная тема для нас Украина. Если в двух словах говорить о неделе прошлой, то она отметилась тем, что вступил в должность президент Украины Петр Порошенко. Мы можем его называть таким образом с полной ответственностью, потому что именно так его именуют на официальном сайте Кремля. Вот с этого момента уже несколько раз с ним успел пообщаться президент Путин. И в Киеве было разгромлено российское посольство, а на выходных события тоже феноменальные и выдающиеся.

Вообще, должен сделать для начала достаточно смелое и печальное заявление, но у меня складывается такое ощущение, что следующая неделя будет очень важная и для Украины, и для России, потому что по некоторым признакам можно подумать, что мы находимся на грани войны. Очень не хотелось бы, чтобы это случилось, но приходят крайне тревожные вести. Речь идет не просто о каких-то фактах, о том, что поступают данные, что войска Украины стягиваются на границе с Крымом, очень ждут ополченцы юго-востока Украины помощи от России, которая отчетливо, заметно не приходит, и этот вопрос тоже явно подвисает в воздухе. Так вот, опасение вызывает не столько набор этих фактов, сколько общая логика развития событий и атмосфера, которая их сопровождала всю теперь уже позапрошлую неделю.

Например, шли непрерывно переговоры по газу, о долге Украины перед Россией. Напоминаю, что около 4,5 миллиардов долларов Украина должна на сегодняшний день за прежние поставки. Так вот эти переговоры ни к чему не привели. Начиная с понедельника «Газпром» прекратил на Украину официально поставлять газ, считается, что все, что сейчас поступает на Украину – это газ транзитный, который предназначается для Европы. Очевидно, что украинская сторона изначально и не стремилась договориться по этому вопросу – вот что вызывает главную настороженность. Вообще, во всей этой истории Украина не ведет себя как партнер, и складывается впечатление, что для украинских политиков обязательным кредо сегодня является нарочито антироссийская позиция, в любой непонятной ситуации вали на Россию. Так ведут себя украинские политики, причем все – и президент, и премьер-министр.

Ни одна из рекомендаций России, которая сделана Украине, которая формально вполне логично не исполняется, нарочито не исполняется. Украина дошла до того, что не признает свой долг перед Россией, наоборот, Арсений Яценюк заявил, что они будут судиться с Россией за несправедливость прошлых контрактов и намереваются выставить нам встречный иск на 6 миллиардов долларов за якобы переплату. Яценюк говорит о том, что сделает все возможное, чтобы и трубопровод «Южный поток» не был построен. Это перечислять можно долго. Важно здесь совсем другое.

Мы все-таки привыкли, и нам говорили, что нормы европейской дипломатии – это договороспособность, это диалог, это признание буквы закона и стремление следовать букве контракта. Так вот, ничего подобного на Украине не происходит. Украина не говорит на языке европейской дипломатии не только в тот момент, когда ее министр иностранных дел допускает себе вызывающее поведение, аналогов которому в европейском мире не найдем, но и в тот момент, когда использует публичное пространство только лишь для того, чтобы встать в позу некоего бравого и храброго портняжки, я бы сказал так.

Здесь единственная ассоциация, которая возникает у меня, это с государствами вроде Ирана и Северной Кореи. Если рассматривать ту логику, по которой выстраивается публичное политическое поле Украины, на мой взгляд, это, скорее, ближе к Ирану и Северной Корее, нежели к какой-то европейской стране. Момент, повторяю, очень опасный.

Я захотел обсудить его не с маститым, великим политологом. Знаете, сейчас в ходу в московских политологических кругах такой анекдот встречается: два политаналитика, один другого спрашивает, естественно, подразумевая Украину: «Скажи, пожалуйста, признайся честно, ты понимаешь, что происходит?» «Тебе объяснить?» «Нет, объяснить я сам могу, но ты скажи – ты-то хоть понимаешь?» Так вот, реально до конца не понимает никто, что сейчас происходит.

Я все-таки хочу поговорить о перспективах с Михаилом Бударагиным, это редактор отдела мнений Интернет-газеты «Взгляд». Михаил, на мой взгляд, всю прошлую неделю проявлял какое-то исключительное здравомыслие. Михаил, ты нас слышишь?

БУДАРАГИН: Да, Илья, здравствуй.

ПЕРЕСЕДОВ: Скажи, пожалуйста, твой итог прошедшей недели и твой прогноз, чего нам ждать в ситуации с Украиной?

БУДАРАГИН: Главный мой взгляд на этот кризис в том, что Порошенко не в состоянии отвести войска. Ему не дают отвести войска те люди, которые привели его к власти, он прекрасно понимает, что как только он отведет войска и закончит то, что Украина называет антитеррористической операцией, с ним как с президентом будет покончено. Это главный итог.

Предсказуемы на следующей неделе будут снова разговоры о прекращении огня, и будут снова продолжаться атаки в Донецке, в Луганске, в других городах.

Главный вопрос, который волнует всех, состоит в том, где та черта, за которой Россия вмешается в эту ситуацию. В московских кругах существует мнение о том, что мы должны воспринимать ситуацию на Украине как некую чужую для себя, но в реальности это невозможно сделать, потому что любой здравомыслящий человек воспринимает ситуацию на Украине как свою собственную, как то, что волнует всех нас и происходит вблизи.

Я сейчас читаю блистательную книгу Барбары Такман «Августовские пушки». На следующей неделе будет юбилей знаменитого выстрела в Сараево, когда был убит эрцгерцог Фердинанд, с чего началась Первая мировая. Так вот, Барбара пишет очень подробно о том, как война началась, потому что все ее хотели, все державы, тогда крупнейшие, были готовы. И такие страны как Сербия, Бельгия, прежде всего, оказались просто на стыке воли к войне.

ПЕРЕСЕДОВ: Ты видишь прямые параллели?

БУДАРАГИН: Я, собственно, к чему это? К тому, что Россия сейчас не хочет воевать, не будет воевать, и, к счастью, не готова воевать, как бы многим этого ни хотелось. Россия не может воевать сейчас и не будет воевать сейчас, что не означает, что мы не будем помогать каким-то образом добровольцами неофициально донецкому и луганскому ополчению. Войны не будет. При этом нужно понимать, что Украина уверена, что мы ведем с ней войну. Это такой парадокс.

ПЕРЕСЕДОВ: Да, ты знаешь, мы удивительным образом будем вынуждены вернуться к этой теме во второй части программы. Михаил, ты, по-моему, единственный, у кого я увидел, как мне кажется, очень интересную мысль о том, что происходящее сейчас на Украине и в Киеве отдает какой-то такой дремучей провинциальностью, все эти кричалки, все эти какие-то нарочитые региональные обиды или, наоборот, гордыня. Я правильно понял?

БУДАРАГИН: Безусловно, здесь история состоит в том, что Украина 23 года пыталась строить свою идентичность на том, что она не Россия, а получалось это очень плохо. На самом деле очень трудно строить свою идентичность на том, что ты не Россия, если у тебя живет 60% русских буквально, это очень трудно выстраивать. Это такая очень глубокая психологическая травма, которая вылилась в то, что происходит сейчас.

То, что сейчас происходит, это просто итог очень долгой психологической травмы, очень глубоко провинциальной, сельской, что «мы – не вы, мы другие», хотя, в общем-то, совершенно такие же.

К сожалению, я боюсь, что все это должно закончиться тем, что Украина проиграет эту войну за Донбасс. Так я вижу эту ситуацию – Украина проиграет свою битву за Донбасс, безусловно, она ее проиграет, и туда придет человек, условно, аналог Путина. Не Порошенко, не слабый Янукович, а пророссийски настроенный сильный политик, я не знаю, кто это будет, который просто скажет: «Ребята, все, хватит, останавливаемся, интегрируемся в Россию». Такой условный Лукашенко местный, как бы это ни было неприятно западенцам Украины, но это единственное, что может спасти Украину.

ПЕРЕСЕДОВ: Это при том, что ты допускаешь или предполагаешь то, что Украина сохранит свою территориальную целостность?

БУДАРАГИН: Это неважно на самом деле, это уже как раз детали, в каком статусе будут Луганская и Донецкая республики, что будет с Днепропетровском, например. Важно, что должен прийти человек, который скажет всем остановиться, и пять лет будет замораживать ситуацию.

ПЕРЕСЕДОВ: Спасибо большое, Михаил. Это был Михаил Бударагин, редактор отдела мнений Интернет-газеты «Взгляд».

Заканчивая с этой темой, насколько с ней можно закончить, хочу заметить, что на прошлой неделе одной из центральных тем украинской повестки стал вопрос беженцев. То, что беженцы были на юго-востоке, мы знали и раньше, но только на прошлой неделе поток беженцев заметно увеличился, и тут же они приобрели серьезный политический вес. Я снова вынужден сказать страшную фразу: они стали этакой политической валютой или разменной картой.

Что я имею в виду? Сейчас идет серьезный, внимательнейший подсчет всеми ведущими участниками этого конфликта, куда едут люди. Россия открывает свои границы и готова принимать беженцев с юго-востока не только ради того, чтобы им помочь, но и с тем, чтобы показать: вот, посмотрите, это же люди, которые населяют эту территорию, они явно пророссийские. С другой стороны, Киев принципиально заинтересован в том, чтобы люди с юго-востока поехали, переселились жить в центральную Украину или в более западные регионы. Точное число беженцев пока неизвестно, ООН говорит, что порядка 34 тысяч человек. МЧС говорит, что уже прибыло в Россию больше 5 тысяч. Повторюсь, история с беженцами все следующее время явно будет приобретать не только гуманитарный, но и политический окрас.

ПЕРЕСЕДОВ: Ну что ж, вы услышали выразительную заставку, и стало понятно, что речь сейчас пойдет о Московском международном кинофестивале, стартовавшем вчера. Мне выпала честь, по-другому не могу сказать, вести дневники фестиваля для радиостанции «Столица FM», так что уже я приступил к этой почетной обязанности и буду это делать на протяжении всей следующей недели.

Но, к сожалению, разговор о политике не отпускает нас и при разговоре о культуре. Считайте меня паникером, ругайте, сколько угодно, я очень хотел бы быть неправым, но, повторюсь, если вдруг случится такое, что на следующей неделе или в какое-то другое ближайшее время произойдет некая эскалация украинской истории, отношений России и Украины, то, по всей видимости, мы будем вспоминать этот Международный кинофестиваль, как исключительный, на пороге этой большой беды. Надеюсь, что мое ощущение несправедливо. Действительно на этой неделе мне почему-то впервые стало по-настоящему страшно.

Но отвлечемся от моих ощущений, поговорим о фактах.

Итак, 36-й Московский Международный кинофестиваль продлится до 28 июня. Главная площадка по традиции – это кинотеатр «Октябрьский». Однако открытие состоялось в киноцентре «Пушкинский», потому что там более длинную дорожку можно раскатать и более эффектно пройтись. Только идти в этом году было мало кому по этой дорожке, кроме наших привычных московских российских звезд, потому что никто из по-настоящему великих к нам не приехал. Единственное, был замечен Клод Лелуш, один из победителей в прошлом этого кинофестиваля, который, возможно, приехал поддержать фильм своего соотечественника, об этом скажу несколько позже.

Церемония открытия была неожиданно скромной, неожиданно велась на русском языке без перевода, к чему мы, в общем-то, обычно привыкли. Такой Международный кинофестиваль, который только на русском языке, а иностранные гости хлопали глазами.

Президент фестиваля Никита Михалков не скрывал, что его, как президента кинофестиваля, коснулись международные санкции. В чем именно это проявилось, он не уточнил, однако стало известно, как говорят в кулуарах, что изначально ожидались в полном составе актеры, играющие ведущие роли в сериале «Игра престолов». Вот так хотели порадовать наших блогеров, хипстеров и прочих любителей скачивать сериалы из Интернета устроители Московского международного кинофестиваля, но не получилось. От «Игры престолов» к нам приехал только лишь актер и ди-джей Кристиан Нерн, который играет в этом сериале слабоумного слугу Ходора. Но и здесь не обошлось без политики. Дело в том, что Кристиан Нерн, кроме того, что он прекрасный актер и вроде бы неплохой ди-джей, он еще и не скрывает своей сексуальной ориентации, в общем, он является гомосексуалистом. Поэтому, по всей видимости, я не исключаю, что для Нерна приехать на Московский международный кинофестиваль – это как бы показать своим единомышленникам и показать всему миру, что он здесь. Так что даже «Игра престолов», кажется, до нас доехала не случайно.

Неожиданно на открытии выступали студенты ВГИКа, празднуя почему-то 95-летие ВГИКа, хотя повода напрямую не было. Опять-таки выглядело это так, как будто планировался некий другой номер, и в последнюю минуту его пришлось заменять.

Руководит жюри кинофестиваля Глеб Панфилов, прекрасный, немолодой уже режиссер. Напоминаю, он создатель фильмов «В огне брода нет», «Начало», «Васса», и если кто не видел, категорически рекомендую посмотреть.

Итак, все, что касается политической составляющей и бомонда, фестиваль явно проседает.

Все, что касается киноискусства – прямо наоборот. Программа на удивление хорошая, причем потому, что собирает по-настоящему яркие картины. Напоминаю, что Московский международный кинофестиваль – кинофестиваль категории «А», на нем могут быть показаны лишь фильмы, которые до этого не выходили в прокат. Понятно, на фестивале собрать такие фильмы очень и очень тяжело.

Приехала к нам картина режиссера Антона Корбейна. Любители музыки, рока обязательно должны знать это имя, потому что Корбейн – автор всех великих клипов таких групп, как «U2», «Nirvana». Он начал совсем недавно увлекаться полным метром и привозит к нам свой шпионский триллер, шпионский детектив. Об этом будем говорить на будущей неделе, когда уже эти фильмы будут показаны. На следующей неделе я планирую основательно поговорить о нашей главной лошадке, с которой связаны наши патриотические надежды – это Валерия Гай Германика, которая представляет на кинофестивале свой фильм «Да и да».

Сегодня у меня была возможность увидеть в формате пресс-показа картину «Круговерть». Это фильм режиссера Марка Фитусси. Всем любителям французского кинематографа я категорически рекомендую на него сходить в эту субботу, 21 числа в 17.00, он будет в кинотеатре «Октябрь», билеты продаются. Это прекрасная, неторопливая, добрая, очень бытовая французская история о двух супругах, которые, казалось бы, все еще любят друг друга, у них есть какая-то теплота между собой, но при этом они живут повседневностью, убившей огонь между ними. Очень привычная для многих ситуация. Фитусси неторопливо, деликатно… Чем отличается французский кинематограф? Вроде бы на экране ничего необычного не происходит, а уже хочется плакать. В традициях Клода Лелуша этот фильм. Очень советую сходить его посмотреть.

Но один из главных, можно сказать, скандалов фестиваля или ярких событий – это картина украинского кинорежиссера Виктории Трофименко. Во-первых, понятно, картина украинского режиссера на Московском кинофестивале сегодня – это само по себе интересно. Во-вторых, что это за фильм? Это фильм-притча, такая философская сказка «Братья. Последняя исповедь», которая рассказывает о двух братьях-гуцулах. Гуцулы, напоминаю, это горцы, горская народность, живущая в Карпатах, которые в какой-то момент погрузились в такое противостояние, вражду. 40 лет не разговаривали друг с другом, 40 лет друг друга ненавидели, и потом внезапно начинают искать какие-то пути сближения, благодаря вмешательству высших сил. Аналогия прямая. Сегодня Россия и Украина. Украина, которая распадается внутри себя на кровавую вражду. Ясно притом, что фильм снимался и создавался пять лет. Когда режиссер готовился к съемкам, еще не было никаких прямых указок на то, что он в какой-то момент может стать мегавостребованным и мегаактуальным.

Мне удалось сегодня пообщаться с Викторией Трофименко, естественно, я не мог не спросить у нее, каково ей было принимать решение приехать в Москву в этих сложных, скажем так, условиях.

ТРОФИМЕНКО: Я, будучи патриотом Украины, подумала о том, что если наш фильм посмотрят, и если хоть один зритель, хоть одна мать не отпустит своего сына на юго-восток Украины с оружием или по какой-либо мотивации, не знаю, сможет ему вложить, что она его рожала не для того чтобы он там полег зачем-то во имя чьих-то интересов, которые ни русским людям, ни россиянам, ни украинцам не нужны.

Решение приехать сюда – это попытка приехать с миротворческой миссией, с белым флагом, хотя ехать было страшно. Впервые в жизни я понимала, что я не знаю, что я жду. Я не знаю, какие мне будут задавать вопросы, и вообще пропустят ли нас. Потому что у нас Слава Пилунский, оператор фильма, год невъездной в Россию. Мне кажется, все-таки те люди, с которыми мы здесь сталкиваемся, либо они такую селекцию прошли серьезную, они позитивны на самом деле, те, которые приехали. На самом деле были вопросы, в частности, мне не очень комфортно отвечать вообще на эту тему, тем не менее, мы для этого приехали. Была женщина, которая сказала: «Почему вы так ненавидите русских?» Прекрасно, думаю.

ПЕРЕСЕДОВ: У нас около часа продолжалась беседа с Викторией на самые разные темы. Естественно, наш формат программы не позволяет этого вместить. Очень интересное, парадоксальное состояние, когда с одной стороны, тебе безумно нравится творение, и тебе кажется, что ты понимаешь код этого творения, что ты его слышишь, что ты на него отзываешься, с другой стороны, творец, который это создал. Происходит нарочитый рассинхрон, потому что тема этого художественного фильма – это тема исповеди, это тема отказа от каких-то прошлых заблуждений, от прошлой злобы, нахождения чего-то нового. Но при этом сама Виктория в своей позиции – она такая, стопроцентно промайдановский человек, что скрывать.

Но я невольно увидел параллели. Кстати, фильм, наверное, может претендовать, не исключено, что он станет культовым, как минимум на Украине.

Я не смог удержаться от параллелей, у нас культовые фильмы «Брат» и «Брат-2» – достаточно жесткие, достаточно агрессивные в чем-то, с одной стороны. С другой стороны, с Украины к нам приходят «Братья. Последняя исповедь», и я не мог не спросить у Виктории по поводу исповедального характера ее картины.

ТРОФИМЕНКО: Фильм задумывался пять лет назад как литературное произведение шведского автора, поэтому, я думаю, это стоит учитывать, а уж, тем более, сравнивать, раскидывать между Украиной и Украиной. Что значит – внутри Украины? Внутри Украины – это иллюзия гражданской войны. Я не хочу даже сейчас эту тему поднимать в силу того, что, возможно, я не совсем буду компетентно звучать, но суть в том, что на сегодняшний момент большая проблема в том, что у нас на территории являются представители другого государства. И это не гражданская война. Гражданская война, когда внутри Украины, и войны бы как таковой не было. Если бы у вас были сепаратисты, их бы уже давным-давно пересажали в первый же день.

Этот фильм украинский, этот фильм, имеющий европейские корни, потому что на основе европейской литературы. Фильм, естественно, украинский, это очевидно. Стояла ли цель идеологическая пропагандировать украинское? Да нет же! Мне нравилась история, и я ее, будучи украинкой, нигде иначе не чувствовала, кроме как в Украине. И поэтому я сняла его в Украине. Раз я сняла его в Украине. Все остальное, ну, как бы следует, само собой разумеющееся. Цели пропагандировать что-либо не было. Я рассказывала, как режиссер, историю. Ну, «исповедь» – «исподнее ведать», да, мы же это понимаем, поэтому это была тема фильма. Тема фильма, которую мы вставили в название, потому что очень много братьев, и чтобы не затеряться, мы добавили вставку «Последняя исповедь». 

Но исповедь изначально фигурировала во всех моих режиссерских экспликациях, как задуманная мной тема фильма, которая идет красной нитью через весь фильм, поэтому в начале фильма зрители видят исповедь в церкви, когда писательница приезжает, это такая как мелочь, мимо проходящая линия, совершенно случайно мимо исповеди прошла на улицу. Тема фильма.

А вот структура была у меня паутина, пауки, западня, паучья сетка. Два паука – они не могут жить на одной паутине. Вот они друг друга понемножечку уничтожают. Эти паутины нужно разъединить, чтобы им было комфортно жить, иначе они уничтожат друг друга на одной паутине. И вот братья, они там как бы фигурируют. Этот как бы символизм здесь присутствует все время.

ПЕРЕСЕДОВ: Действительно, Виктория совершенно уверена, что никакой внутренней войны на Украине гражданской не происходит. Что все, что творится на юго-востоке Украины, это спровоцировано системно Кремлем, непосредственно самим Путиным. Я не могу сказать, что я стремился ее переубедить, мне кажется, что художника нужно судить в первую очередь по его творениям, а фильм Виктории необычайно душевный, духовный и добрый. Я всячески приветствую, что такой фильм есть в программе нашего кинофестиваля, но, повторюсь, действительно, общаясь с ней, у меня периодически возникало ощущение, что человек просто из какого-то другого мира.

Единственное, я могу сказать, что после нашего интервью Виктория отправилась, собственно говоря, на показ в кинотеатр «Октябрь», а я поехал на панихиду по своему коллеге – корреспонденту «Вестей» Игорю Корнелюку, погибшему, собственно говоря, на юго-востоке и, по всей видимости, погибшему напрямую от выстрела как раз со стороны украинских войск.

Как бы то ни было, картину «Братья. Последняя исповедь» Вы можете посмотреть 22 июня, это воскресенье, если не ошибаюсь, в 15.30 в кинотеатре «Октябрь», если будет такая возможность – очень советую.

Ну что ж, следующая наша тема – это единый госэкзамен. Тоже, знаете ли, совершенно как бы история полная парадоксов. С одной стороны, как раз когда ЕГЭ начиналось, я помню один из первых своих эфиров на «Столице FM», где я говорил, что, ох, сомнительно, что удастся провести ЕГЭ так, чтобы удержать в тайне ответы. Нет, удалось. Практически удалось. В этом плане честь и хвала Минобразованию и людям, которые этим занимались. Правда, обошлась эта защита России в 20 миллионов долларов, как-никак, но, тем не менее, вот столь нарочитых и явных сливов правильных ответов, как это было в прошлые годы, не наблюдалось, с одной стороны.

Но с другой стороны, этот честный ЕГЭ показал нам на удивление плохой и низкий результат. По данным, выложенным в Сеть депутатом Госдумы Владимиром Бурматовым, до 30% выпускников в некоторых регионах не смогли выполнить элементарные задания по русскому языку. Успеваемость по математике, по-моему, на 20% снизилась. Вообще, если бы накануне экзаменов не снизили проходной балл по ЕГЭ, то каждый пятый выпускник, пришедших на этот экзамен, в общем-то, не смог бы его сдать. Налицо отчетливая деградация. Как минимум показателей ЕГЭ.

Является ли это деградацией непосредственно знаний, я надеюсь, нам сейчас расскажет Виктор Шудегов. Это заместитель председателя комитета Госдумы по образованию, доктор физико-математических наук. Виктор Евграфович, здравствуйте.

ШУДЕГОВ: Здравствуйте.

ПЕРЕСЕДОВ: Как мы дошли до жизни такой?

ШУДЕГОВ: Я бы сказал так: когда шли еще эксперименты по внедрению у нас ЕГЭ, тогда они начали… Эксперимент начали с того, что вначале это в нескольких регионах проводили, потом все больше и больше, пока не была охвачена вся страна. Уже тогда результаты показывали примерно вот такие данные, что каждый четвертый, каждый пятый не справлялся. Но тогда, поскольку это был эксперимент, все валили на то, что материалы контрольно-измерительные, в общем-то, неправильные, не соответствуют программе, и так далее.

А сейчас мы все больше и больше убеждаемся, что дело не в контрольно-измерительных материалах, они все-таки сделаны по программам и намного проще, чем должны быть. Дело все-таки в знаниях, методике преподавания, в целом в организации обучения. Конечно, есть школы, гимназии, лицеи, которые добросовестно работают, готовят очень хороших выпускников.

ПЕРЕСЕДОВ: Которые наше Министерство образования пытается пустить под нож, потому что позиция, насколько я…

ШУДЕГОВ: А дело в том, что в новом законе об образовании все образовательные учреждения названы как образовательные организации, под одну гребенку. Мы все пытаемся ввести какую-то поправку, чтобы все-таки на уровне регионов по-прежнему сохранить эти гимназии, лицеи, кадетские корпуса. В законе новом это не прописано.

ПЕРЕСЕДОВ: Не прописано.

ШУДЕГОВ: И конечно, в этом проблема.

ПЕРЕСЕДОВ: Виктор Евграфович, давайте все-таки к ЕГЭ вернемся.

ШУДЕГОВ: Вернемся к ЕГЭ.

ПЕРЕСЕДОВ: Вот у меня вопрос есть. Подождите секундочку. Я понимаю, что у вас много в последние дни берут комментарии, уже примерно вы представляете, что хотели бы сказать, но мне очень хочется у вас спросить, уточнить. Давайте разберемся.

То, что ЕГЭ показывает такой низкий результат, первое, это ЕГЭ хорошее, оно реально, этот экзамен реально выявляет знания, которые плохие, ставит проблему, и мы будем ее решать. Это тема номер раз.

Тема номер два. ЕГЭ составлен как-то криво, косо, глупо и нормальный человек его нормально сдать не может. Это версия вторая.

И наконец, версия третья. Введение ЕГЭ, обрушившееся как снег на голову, настолько изменило систему нашего образования, которая не смогла к этим условия адаптироваться, что она разваливается на глазах.

Вот стоит начать задавать острый вопрос – и пожалуйста. Я думаю, что мы сейчас попробуем все-таки еще раз дозвониться до Виктора Евграфовича.

Я могу сказать, что меня больше всего смущает в истории с ЕГЭ. Кстати, у меня был не только опыт обучения, но и преподавания, и не только в высшей школе, но и в школе, и, конечно, я должен признаться, что прошлая, так называемая традиционная система экзаменации меня не устраивала, потому что она, конечно, была насквозь коррумпирована и, конечно, открывала огромный простор для произвола со стороны преподавателей и администрации. В этом плане, каюсь, признаюсь, когда начали вводить у нас ЕГЭ, я всячески этот процесс приветствовал.

Но! Не далее как год назад, зашел я в профильный магазин педагогической литературы в центре Москвы «Дом книги», и знаете, что я там увидел? Я увидел, вот честно, сотни методических пособий по тому, как нужно сдавать ЕГЭ по литературе, но я не нашел во всем специализированном профильном магазине ни одного списка литературы, рекомендуемой к чтению. Оказалось, что наши дети сегодня книги не читают. Они приходят со специальными методичками и вычитывают, выписывают, зазубривают те абзацы, которые им пригодятся на ЕГЭ.

Вот Виктор Евграфович к нам вернулся, насколько я понимаю. Да, Виктор Евграфович? Алло?

ШУДЕГОВ: Согласен. Более того, были проведены социологические исследования, какие вопросы чаще всего задают наши школьники, вернее в поисковиках, в «Google», какие вопросы чаще всего там набирают. Если в западных странах, в Соединенных Штатах Америки это касается конкретных знаний литературы, математики, других наук, то у нас на первом месте стоит именно вот показатель «как сдать ЕГЭ», «какие там варианты» и прочее. Все готовятся только к сдаче ЕГЭ, и никто фактически не занимается изучением литературы, истории, географии, физики, как это нужно в целом, в комплексе, от и до.

ПЕРЕСЕДОВ: Виктор Евграфович, меня прямо удивляет, почему вы говорите об этом таким спокойным тоном, когда, в общем-то, насколько я понимаю, ответственность за это лежит, в том числе, и на ваших плечах, я имею в виду, и ваших коллег и предшественников, депутатов?

ШУДЕГОВ: Да-да-да. Мы, конечно, постоянно вносим законопроекты со Смолиным либо по добровольной сдаче ЕГЭ, либо по отмене полностью. Но, к сожалению… По крайней мере, этот год – это последний год, где мы будем сдавать ЕГЭ в традиционной форме. В следующем году уже тестовой части не будет, это все-таки уже намного будет экзамен приближен к обычным письменным экзаменам, только он будет универсальный и, естественно, унифицированный по всей России, только в разных субъектах – разные варианты, но, в основном, они одинаковой сложности.

А третья часть – это фактически уже по русскому языку, считайте, что это уже конкретное сочинение небольшое надо написать. Но в целом, безусловно, в следующем году существенно все изменится: и сочинения будут писать, и может быть, еще какие-то предметы будут сдавать. И в целом, я думаю, что это повлияет на качество образования. Пока, чтобы мы ни предпринимали, все реформы в образовании сводятся к растрате бюджетных денег, а качество продолжает падать вниз.

ПЕРЕСЕДОВ: Виктор Евграфович, я вот прямо позволю себе процитировать одного выдающегося, на мой взгляд, человека. Опять-таки, у меня была возможность поработать в школе «Класс-Центр» Сергея Казарновского, это известный московский директор, и знаете, он, вот помню, еще шесть лет назад говорил, на мой взгляд, очень мудрые слова, он говорил: «Примите любой закон и дальше не меняйте ничего восемь-десять лет. Потому что главное, что вредит образованию, это вечные перемены. Мы адаптируемся к плохому закону, – говорил он. – Мы научимся внутри его тоже детей учить. Но главное, что убивает образование в России, это то, что его нормативы меняются каждые полгода, и мы не в состоянии сформировать никакой образовательной традиции». Короткий ваш комментарий.

ШУДЕГОВ: Абсолютно правильно. То же самое по мониторингу вузов: ежегодно, уже вот второй год, меняются показатели по квадратным метрам, по количеству денег, которые должны заработать научные подразделения вуза и так далее.

И здесь тоже, посмотрите, вот казалось бы, чего проще: вначале года объяви, какой балл должен быть соответствующий оценке «три» или минимальной планке, которая позволяет получить аттестат и участвовать в конкурсах для поступления в вузы. Объяви. Не достиг – все, ставим крест, аттестат не выдаем в этом году или идет на пересдачу. Но мы пытаемся регулировать, чтобы не больше 1,5% осталось на улице ребятишек, и так далее. И это вот ведет ко всяким, в общем-то… Я бы сказал так: к снижению качества образования. Но в тоже время конкретных мер не принимаем.

Постоянно меняется законодательство. Новый закон об образовании: казалось бы, вот еще год не прошел – ежемесячно вносим поправку. Чаще только в налоговое законодательство вносятся поправки. Действительно, принять один раз, и, в общем-то, чтобы и школьники знали. А то у нас даже и предметы по экзаменам могут в течение года поменяться. Помните, был скандал с Министерством образования? Вдруг, уже ближе к весне, объявляется, что…

ПЕРЕСЕДОВ: Да, это громкая история была. Слава богу, ее откатили. Так а все-таки, Виктор Евграфович, кто виноват? Минобр? Медведев? Дума?

ШУДЕГОВ: Минобр. Ну и, конечно, мы, депутаты. Вот смотрите, пройдет буквально несколько лет, и вы увидите, под какие аплодисменты те же, я не знаю, центральная трибуна, где сидят у нас, в общем-то, представители «Единой России», будут аплодировать за отмену ЕГЭ. Потому что всегда так происходит: принимают – аплодируют, потом отменяют – аплодируют. И, в общем-то, в конечном итоге, проведен огромный эксперимент.

Если Соединенные Штаты Америки отменили ЕГЭ, убедившись, что он ведет к дебилизации населения, мы еще… Да, мы могли бы учиться на ошибках других и не делать этого, но мы именно на своих ребятишках проводим этот огромный эксперимент. Израсходовано очень много бюджетных денег, которые, если бы пустили на улучшение материального положения, переподготовку педагогов, материальной базы, результат был бы гораздо лучше, чем вот те эксперименты, которые постоянно сотрясают нашу систему.

ПЕРЕСЕДОВ: Виктор Евграфович, знаете, я поделюсь с вами своим ощущением. Вот мне в последнее время кажется, что наше государство – оно, с одной стороны, безусловно, чутко реагирует на то, когда что-то происходит плохо и как может и умеет, пытается это исправить, но, чуть ли не с большей рьяностью, скажем так, оно реагирует, когда что-то случается хорошо, но без его участия. Вот когда что-то случается хорошо, но без участия государства, вот государство с этим мириться прямо не может вот совсем.

Допустить, что где-то в регионе есть какой-нибудь лицей, специализированная школа, где детям дают хорошее образование только потому, что там собрались десять хороших учителей, государство это допустить не может. Нет, надо потратить кучу денег, написать супер-мегациркуляр, который сейчас всех научит правильно не только Родину любить, но еще и таблицу умножения знать. Бац! – он, оказывается, не работает.

ШУДЕГОВ: Вы абсолютно правы. Помните, с федеральными учебниками?

ПЕРЕСЕДОВ: Я вас про другое хотел упрекнуть: домашнее образование-то тоже убираете?

ШУДЕГОВ: Домашнее образование, как мы видим, все-таки в дореволюционной России было очень популярно, давало очень хорошие результаты. Я думаю, что оно со временем вернется, когда и благосостояние населения вырастет, и появятся хорошие воспитатели, домашние учителя, которые будут вести эту работу. Я думаю, что это еще вернется к нам, но не скоро.

ПЕРЕСЕДОВ: Спасибо большое. С нами на связи был Виктор Шудегов, заместитель председателя комитета Госдумы по образованию.

ПЕРЕСЕДОВ: С вами «Итоги недели», у микрофона Илья Переседов. Последняя тема, без которой нам не удастся обойтись, хотя в чем-то даже хотелось бы. Я сколько угодно могу распинаться про Украину, про возможные последствия санкций, но на уме, на самом деле, у наших слушателей, как и у меня, если признаться честно, Чемпионат мира по футболу и непростительно слабый старт на нем нашей сборной.

Мы 1:1 сыграли с Кореей, это вы, конечно, знаете. Но вы, наверное, не знаете, что автор гола в наши ворота, футболист Ли Ген Хо – это (внимание!) самый низкооплачиваемый футболист из всех 736 игроков, принимающих участие в турнире. В пересчете на рубли его зарплата в родном клубе составляет менее 4900 рублей в месяц. Меньше чем за 200 долларов человек бегает по полю и ухитряется забивать голы нашей сборной, бюджет которой не больше, чем бюджет Южной Кореи, но во много раз превышает годовой бюджет Северной Кореи.

Почему так плохо сыграли – непонятно. Наши СМИ ополчились на Игоря Акинфеева, который пропустил гол в наши ворота. Мне хочется лично за него заступиться. Я не претендую на статус великого футбольного эксперта, и футбольный эксперт сейчас на связи с нами будет, объяснит, как было на самом деле, но мне от себя хочется сказать, что мне кажется, Акинфеев не виноват, потому что играли плохо все. Нечего валить на Акинфеева, когда сами играть не умеете. Бегали по полю мало, лениво, никакой системной игры не демонстрировали, смотреть было скучно, периодически стыдно, допускали непростительные острые моменты у ворот, и теперь заорать про то, что виноват Акинфеев, что он плохо играет – невозможно.

У меня в голове во время матча крутилось только одно сравнение. Может, кто-то за него на меня обидится. Знаете, чем отличается городской ловелас, когда он приезжает в провинцию и знакомится с провинциальной интеллигентной барышней? Городской ловелас должен в первые же 10 минут знакомства сказать ей что-то такое, таким образом ей улыбнуться, чтобы она была готова идти с ним куда угодно и делать с ним что угодно. Если городской ловелас вытанцовывает перед интеллигентной барышней и ведет с ней разговор полтора часа, и оставляет еще за ней право решать, пойдет она с ним или нет, то это никакой не ловелас, а просто пустое место. Точно так же, на мой взгляд, вела себя команда России.

С теми усилиями, которые мы в нее вложили, с теми финансами, которые были в нее влиты, она должна была вести себя, как городской ловелас, который выходит на поле с Южной Кореей – и мы видим красивый футбол, хотя бы вполовину такой, какой мы видели на встрече Уругвая с Англией.

Наверное я неправ, и сейчас Самвел Авакян, заместитель главного редактора портала «Чемпионат.com» меня поправит. Самвел, здравствуйте.

АВАКЯН: Добрый вечер, Илья. В целом, конечно, я согласен, со многим не согласен. Начну с того, что на Игоря Акинфеева никто не ополчился, особенно СМИ, более того, мы очень много получали, как раньше говорили, писем в редакцию с претензиями, почему мы защищаем Игоря, это не первый случай, когда он подводил команду. Тем не менее, и наша редакция, и основная масса СМИ как раз в этом вопросе поддержали.

ПЕРЕСЕДОВ: Поэтому мы вам и позвонили.

АВАКЯН: Это первое. Второе. По поводу того, что наша сборная мало бегала. Неудивительно, что такое же мнение было не только у меня. Но самое удивительное, что, согласно статистике, наша сборная как раз первая по бегу, скажем так. Хотелось бы, чтобы мы по футболу были первыми, но наша команда в первом туре пробежала больше всех.

Почему при этом не было какой-то цельной игры, почему чувствовалось, что ребята зажаты, почему не было игры, которая выделяла команду в отборочном цикле? Матч с Португалией был очень неплохой, в домашнем команда за первые 15 минут показала, что она – городской ловелас, поставила португальцев на место, а потом уже делала, как с провинциальной дамой, все, что хотела, это мы видели. Я подозреваю, что это связано со скованностью, с первым матчем. У меня очень большая надежда, что в матче с Бельгией, который нам проигрывать нельзя, нужно играть на победу, мы покажем совершенно другой футбол.

ПЕРЕСЕДОВ: Самвел, я еще раз повторяю, я не большой футбольный специалист, папа у меня не яростный футбольный болельщик, а музыкант. Вот музыканты говорят, что сложнее всего для профессионального музыканта, если он уже состоялся как профессиональный музыкант, сыграть плохо. Понимаете? Если вы хотите поставить профессионального музыканта в безвыходное положение, попросите, чтобы он изобразил неумеху.

АВАКЯН: Извините, что я вас перебиваю…

ПЕРЕСЕДОВ: Конечно.

АВАКЯН: У профессионального музыканта нет какого-то соперника, кроме своей психологии, кроме своего настроя. Здесь все-таки играли не 11 человек сборной России на поле, а еще 11 соперников, которые, как вы сами говорите, голодные, злые, но бежали, пытались удивить всех, прежде всего себя, и добиться результатов. Футбол – такая игра, что даже сборная Испании, чемпион мира, выходит – и проигрывает с крупным счетом. Да, это удивительно, но это футбол, вид спорта, в котором очень много факторов должно сойтись, чтобы сборная выдала лучшую игру. Недостаточно быть натренированным.

ПЕРЕСЕДОВ: С языка вы у меня сняли, Самвел, потому что, оплакав нашу сборную, я хотел поздравить нас всех с таким чемпионатом. Притом, что сборная пока себя не показала, чемпионат абсолютно феноменальный. Вы согласны с этим?

АВАКЯН: Более того, не то что согласен, я не могу от телевизора отойти. Я вчера пытался себя настроить, что матч Греции и Японии – это не совсем интересно, и я все-таки пойду спать, но и организм перестроился за это время, и, хотя матч был не очень зрелищным, наверное, худшим после нашей игры, но все равно я его смотрел. И в какой-то мере получал некое удовольствие. Я уже не говорю о матче Англии с Уругваем – это просто фантастика.

ПЕРЕСЕДОВ: Это просто, по-моему, войдет в анналы футбола, то, что мы там видели, опять-таки, по контрасту. Вы говорите, не надо про профессионализм говорить, а как же про него не говорить, если мы смотрим на игру наших с корейцами и видим какой-то аналог дворового футбола, плюс – более подтянутый, спортивный, а когда выходят на то же самое поле англичане с уругвайцами – это что-то совершенно другое, абсолютно.

АВАКЯН: Илья, давайте все-таки с небес опустимся. Сборная России – это не сборная Англии и даже не Уругвая.

ПЕРЕСЕДОВ: У нас идет время. Что на следующей неделе смотреть, кроме воскресного матча России?

АВАКЯН: На следующей неделе начинается решающий матч в группах, в каждой группе будет решаться судьба первого и второго мест. Выделять какой-то отдельный матч сложно. Я бы выбрал Хорватию и Мексику, потому что и хорваты, и мексиканцы показывают действительно зрелищный футбол, показательный для этого турнира. Выбрал бы группу итальянцев, где судьба англичан должна решиться.

ПЕРЕСЕДОВ: Спасибо большое. Самвел Авакян был с нами, заместитель главного редактора портала «Чемпионат.com». Илья Переседов тоже был с вами. Увидимся через неделю.

Источник: http://finam.fm/archive-view/10452/

 

 

Categories
Илья Переседов

Добавить комментарий