Стыдно признать, но во мне живёт маленькая Божена Рынска и провоцирует регулярно на приступы мизантропии. Так-то мне кажется, я очень терпим к факту существования других людей: меня не раздражают дети в самолётах, запах бомжей в метро, матери, кормящие детей грудью на людях, и даже полицейские. Но иногда я прихожу в бешенство от нестыковок в порядке общего хода вещей.

Вот сегодня пришёл пообедать в рыбный ресторан самообслуживания. Голодный, как чёрт. И знаю, главное, заранее, что буду заказывать: две позиции и чай. У прилавка три кассы. Одна не работает: сотрудник режет рыбу на дегустацию. Рядом с ним тусуется свободный помощник повара и оба они весело травят байки. Вроде как всё нормально: люди при деле и радуются жизни.

Вторая касса почти свободна: за ней бабушка 70-ти лет выбирает солёное филе сёмги и два стейка свежей форели. 15 грёбаных, мать его, минут!! С бабушкой работает молодая кассирша — без пяти минут волонтёр какой-нибудь благотворительной организации. Настолько любовно она смотрит на старушку и отвечает максимально развёрнуто и вдохновлённо на любой её вопрос. Тоже со стороны всё выглядит очень мило, но мне уже немножко хочется убивать.

Возле третьей кассы топчется модная парочка к 40: мужчина в дублёнке и рядом с ним спортивная блондинка в бейсболке и с хвостом. Мужчина пытается произвести на даму впечатление и обсуждает с кассиром детали приготовления каждого блюда из меню, вставляя уточнения: а вот в Каракасе, помню, мне в буйабес…

И в общем-то это вот всё — размеренный быт московского центра. А я прям чуть не умер от злости, пока крутил башкой и ждал, какая же из трёх касс, наконец, отдуплится, глубоко дышал и всячески убеждал себя не пытаться по заветам Жванецкого разнести всю эту халабуду вдребезги пополам.

Самое обидное, сорвись я, сам же и был бы главным мудаком во всей этой истории.

А так, перетерпел, поел и вроде отпустило.

Напрасно всё-таки Папа Франциск взялся редактировать слова молитвы «Отче наш». Именно не ввести нас во искушение надо слёзно просить Бога каждый день, чтобы потом не страдать от бремени несовершенства мира, вроде Божены Рынски.